Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 7

1995

Петербургский театральный журнал

 

Дама с маской

А. Дюма. «Дама с камелиями». Театр им. В. Ф. Комиссаржевской. Режиссер Владислав Пази

Знаменитая мелодрама Александра Дюма-сына «Дама с камелиями» пережила свои сценические триумфы на рубеже XIX-XX веков — прежде всего благодаря великим Дамам европейского театра. Пьеса эта чарующе сплела в своем названии женщину ицветок.

Такие сплетения, причудливые гибриды людей и растений обожал модерн, прозванный стилем женщин, бабочек и цветов. Мелодрама, уподобившая Даму — Камелии, была обречена на популярность в эпоху, придававшую женским силуэтам гибкость и хрупкостьцветочного стебля. Недаром в XX веке пьесу часто называли «Камелией», а потом и вовсе «Камиллой». Женщина похитила даже имя цветка.

Великие исполнительницы Маргариты Готье вольно обращались с временем действия. И Сара Бернар, и Элеонора Дузе, и Грета Гарбо предпочитали в этой роли пышным кринолинам середины века струящиеся одеяния в духе fin de siecle. Когда за эту пьесу взялсяМейерхольд, он поместил действие в 70-е годы — время расцвета импрессионизма в живописи и турнюров в моде. В утонченной красоте спектакля и в рисунке мизансцен критики безошибочно угадали импрессионистические приемы. Что же касаетсятурнюров, то они придавали женским фигурам птичий силуэт и своей вычурной линией предвосхищали модерн.

Художник нынешней «Дамы с камелиями» Алла Коженкова и режиссер Владислав Пази возвращают пьесу в ее историческое пространство — в эпоху кринолинов, взбитых буклей и салонной роскоши. При этом Коженкова не воскрешает эпоху, астилизует ее, взяв за образец русский модерн. Декоративное убранство «Дамы с камелиями» вызывает в памяти сомовских маркиз, сапуновских паяцев, Версаль Бенуа и прочие галантные празднества. Коженкова предлагает изящную театральную рамкудля «Дамы с камелиями», ироническое и ностальгической воспоминание о «Мире искусства».

Обрамление — один из приемов оформления спектакля. Подчеркнутые драпировками кулисы, кисти занавесов, увитые гирляндами арки, помосты и ступени — все это предполагает театральное отстранение незатейливой мелодраматической истории.Рисунок занавеса отсылает просвещенного зрителя к главному занавесу Головина для мейерхольдовского «Маскарада», а менее просвещенного — к занавесу Мариинки. Из «Маскарада» в спектакль Театра Комиссаржевской пришли хороводмасок-домино и устойчивый лейтмотив всеобщего притворства, маскарада чувств. (Сцена бала-маскарада, кстати, была и в мейерхольдовской «Даме с камелиями».)

Коженкова и Пази создали красивое зрелище. Когда-то Николай Евреинов сказал: «Театральная красота — это такой вкусный соус, под которым можно съесть и родного отца». Этим вкусным соусом, приготовленным по мирискусническим рецептам, щедроприправлена «Дама с камелиями». Первый акт выдержан в теплых охристо-золотистых тонах, второй — в бело-зеленых и зелено-фиолетовых. Облака кринолинов, пена пеньюаров, отражение пламени свечей в стразах черного платья,ступени,
и в чем свою фантазию не сдерживая. Лучшей страховкой от китча — и это прекрасно понимали мастера модерна — является ирония.

Декоративное оформление эту иронию подразумевало. Но режиссер Пази, охотно подхватывающий мотивы театрализации и бала-маскарада, отказывается от всякой иронии, когда заходит речь о Маргарите и Армане. К страданиям прекрасной куртизанки онотносится с могильной серьезностью. Именно могильной — в начале второго акта труп Маргариты встает из могилы, раскопанной по просьбе Армана двумя гамлетовскими могильщиками. Сказанное не означает, что история чувствительных любовниковзаслуживает непременно иронической усмешки. Вовсе нет. «Даму с камелиями» можно ставить и как чистую мелодраму, наслаждаясь чистотой жанра. Но Пази выбирает другой постановочный принцип. На пьесу Дюма-сына он хочет взглянуть через призмукультуры. Отсюда — цитаты из «Маскарада», могильщики, Манон Леско и многое другое. Нас приглашают к причудливой театральной игре. Это требует безупречного владения стилем, вкуса и иронии. В противном случае красота грозит обернутьсякитчем, а соус — подменить блюдо.

На первый план в спектакле Пази выходит тема маскарада и непосредственно связанная с ней тема игры. Это возвращает нас к «Маскараду» Мейерхольда, метафорически раскрывшему, по словам К. Рудницкого, «маскарад отношений, не выражающих,а только скрывающих, прячущих — и убивающих — настоящие чувства». В замысле Пази персонажи «Дамы с камелиями» живут по законам «маскарада отношений», носят маски и подчиняются разного рода ритуалам. В открывающей спектакльсцене аукциона люди движутся как заведенные фигурки музыкальной шкатулки, замирая и вновь оживая. Приветствуя друг друга, Маргарита и Гастон Рье разыгрывают оперный дуэт — ритуал приветствия. Гастон (замечательная актерская работаВ. Дегтяря) — король полусвета, в меру циничный и без меры артистичный. (Дегтярь, пожалуй, единственный, кто нашел точную дозу иронии по отношению к материалу.) Все живут на публику, во что-то играют или что-то скрывают. Мир «Дамы скамелиями» — искусственный, сделанный, сконструированный. Цветы не имеют запаха, а ядовитая зелень пейзанской сцены не прячет своего синтетического происхождения. Готовится маленький пикник, «завтрак на траве», но импрессионистическойпленэрной свободы нет и в помине — на сцене царит строгая версальская симметрия — символ искусственности, властного вмешательства человека.

В финале участники суматошного «балаганчика» отворачиваются от героини, выпавшей из веселого хоровода. В пьесе Маргарита Готье умирает, окруженная друзьями. В спектакле она остается одна, кресло ее вытолкнуто на авансцену, аза спиной в новогодних снежных хлопьях танцуют маски, увлекая даже Армана. Вокруг Маргариты кругами ходит еще один маскарадный фантом — оценщик, своей инфернальностью напоминая о лермонтовском Неизвестном.

Порождением «маскарада отношений» в спектакле Пази является Манон Леско. Она возникает в моменты патетические, когда герой переполнен любовью и готов поверить в возвышенность чувств куртизанки. Манон разрушает иллюзии Армана, отравляет егосомнениями и убеждает в предательской женской природе. Сама по себе идея ввести в действие «Дамы с камелиями» героиню аббата Прево не нова. В 1978 году так сделал Дж. Ноймаер в балете по пьесе Дюма-сына на музыку Шопена. Пази отказываетсяпризнать детскую прелесть и своеобразную чистоту Манон, о которых, кстати, влюбленно и восторженно написал Дюма-сын в своем предисловии к повести Прево: «Ты — юность, ты — чувственность, ты — вожделение, ты — отрада ивечный соблазн для мужчин». Не хочет он видеть того, что, по словам одного французского критика, «пятнышко грязи идет этой игривой девушке словно мушка». У Пази она — чудовище, рожденное сном разума Армана, символ лживых(маскарадных) представлений о женщине и о куртизанке.

С точки зрения стиля эпизоды с Манон Леско (А. Мельникова) — самые уязвимые в спектакле. По сцене паутиной расползаются тени и клубы дыма, воет пронзительная музыка Валенвейдера. Манон предстает напудренной кривлякой, дурным двойникомМаргариты, рокайной маркизой, отраженной в кривом зеркале. С ней, как с хозяйкой борделя, является сонм полуодетых девиц. Они танцуют, имитируя совокупление, но танцы эти больше напоминают бальный конкурс в провинции, чем Тулуз-Лотрека. Словом,торжествует откровенный и достаточно безвкусный китч. Сцены с Манон занимают много места и сделаны с размахом, но выглядят вставными номерами, замедляющими действие. Такими же самодостаточными оказываются танцы в салоне Олимпии (кстати, образ Крысы- видимо, единственное, что было вдохновлено романом Бальзака «Блеск и нищета куртизанок», фрагменты из которого обещает программка).

Попытки слить линию Манон с линией Маргариты, а театральную феерию с любовной историей оказываются несколько умозрительными. Линии эти сосуществуют в спектакле почти не соприкасаясь и даже мешая друг другу. Не слишком прочная ткань пьесы трещит,рвется под тяжестью всего, чем нагружает ее Пази, всех цитат, хороводов, огней, музыкального попурри из плача скрипок, джаза, Валенвейдера, Верди, гагаку и эстрады. (Любопытно, что Мейерхольд, обычно столь вольно обращавшийся с самымибезусловными драматургическими шедеврами, к тексту «Дамы с камелиями» отнесся неожиданно бережно, отыскав в чистой мелодраматической форме поэзию и красоту.) Пази захотел втиснуть в изящную театральную рамку Коженковой слишком многое. Нопотерял при этом главное — любовь. Она оказалась надежно скрыта под маской.

У Константина Сомова есть фарфоровая статуэтка «Дама с маской». Петербургская «Дама с камелиями» явно предпочитает маску цветам.

Пьеса Дюма-сына жива до сих пор не только благодаря опере Верди, но и благодаря Даме. Вернее, тем прекрасным Дамам, которые сделали Маргариту Готье — чахоточную и прекрасную, павшую и святую — легендарной и упоительной ролью. Вереница великихДам может привести в трепет. Сара Бернар, Элеонора Дузе, Габриэль Режан, Хелена Моджеевская, Ида Рубинштейн, Зинаида Райх, в кино — Алла Назимова и Грета Гарбо. Бернар играла кокотку, царицу полусвета, Дузе — трагическую жертву, Райх -обреченность вечной женственности, Гарбо воплощала на экране загадку абсолютной красоты. Замечательные исполнительницы были, как правило, много старше своей героини. История театра не хранит в памяти юных Маргарит, будто эта роль требуетпривнесения собственной — зрелой женской сущности, требует Дамы.

Татьяна Кузнецова возвращает Маргарите Готье очарование юности. При этом Кузнецова уже не та прелестная и нескладная сутулая девочка с распахнутыми глазами, какой она была во многих спектаклях театра. Инженю превратилась в героиню, а девочка — в Даму. Присущий актрисе дар сценического обаяния словно облаком окутывает куртизанку. В ней есть что-то от акварельной сомовской маркизы, что-то от героинь Ватто. Капризные и прихотливые модуляции резковатого голоса, зябкие пожатия сутуловатых плеч,кокетливая игра прекрасных сиреневых глаз. Эта Маргарита, живущая в искусственном маскарадном мире, тоже искусственна, стилизована. Игра Кузнецовой больше всего обещает в те моменты, когда чувствуется конфликт маски и лица, видимости и сущности,подлинного и неподлинного, когда сквозь лихорадочную нервическую веселость прорываются боль и усталость, когда за манерностью угадывается экзальтация чувств. Этот второй план часто ускользает, и тогда не отличить маску от лица, а манеру отчувства. Да и кто бы стал требовать больших чувств от маленькой сомовской маркизы? Полюби маркиза по-настоящему, она все равно останется акварелью. В таком повороте есть своя драматическая тема, но едва ли она отрефлексирована создателямиспектакля.

В результате куртизанке Маргарите Готье и актрисе Татьяне Кузнецовой так и не удается освободиться от маски. В финальной сцене Кузнецова горячими и искренними слезами пытается размыть акварель, но режиссер, окружая умирающую Маргаритуновогодними огнями и хороводами, отдает предпочтение зрелищу, а не чувствам.

В истории театра было немало знаменитых Маргарит, но не было великих Арманов. Никто не вспомнит партнеров Бернар, Дузе или Режан. Михаилу Цареву — Арману мейерхольдовского спектакля, эта роль тоже лавров не принесла. (Э. Гарин писал онем жене: «Несмотря на темперамент, никакого образа нет».)

У Самвела Мужикяна — Армана нет ни образа, ни — во всяком случае в этой неблагодарной роли — темперамента. Он неплохо носит фрак, чудовищно поет в манере Боярского, обладает жгучей южной красотой и чуть заметным кавказским акцентом.Длинные любовные дуэты Маргариты и Армана ломают ритм, образуют эмоциональные пустоты, ибо не одухотворены ни любовью, ни страстью, ни отчаянием. А это для мелодрамы — гибельно. Все-таки мелодрама ведет речь о чувствах, пусть даже в ихпредельном и наивном выражении.

Маскарад оказывается не только лейтмотивом и внутренним приемом «Дамы с камелиями», но и способом защиты самого режиссера. Ослепительными декорациями, прекрасными костюмами, феерическими танцами и разнообразной музыкой маскируются пробелы в работе с актерами, недосказанность психологической жизни героев, и — отсутствие любви. Блеска так много, что под ним невольно подозреваешь нищету. Все-таки родного отца есть не стоит. Даже под самым вкусным соусом.

КАРИНА ДОБРОТВОРСКАЯ
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru