Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 15

1998

Петербургский театральный журнал

 

?Что оставит детям на память наша маленькая сказочка?

Нину Владимировну Гернет не надо представлять читателю специального издания.

Если у детей, зрителей кукольного театра и тюза имя драматурга не всегда остается в памяти, то профессионалам очевидно, что за именем Гернет стоят целые десятилетия истории отечественного кукольного театра.

Творчество Нины Гернет (1899 — 1982) — детского писателя и кукольного драматурга — достаточно освещено1. Тем не менее личность ее продолжает оставатьcя притягательной и загадочной. В 1995 году вниманию заинтересованных лиц была представлена небольшая, в 96 страниц, отпечатанная на машинке книжечка о жизни и творчестве Н. В. Гернет. В ней собраны факты биографии, материалы библиотек и архивов (в том числе — домашнего), отрывки из ее художественных произведений и воспоминания близких людей. Это дань любви и благодарности матери от сына — Эрика Михайловича Рауша-Гернета. «Нина Гернет — Человек и Сказочник» — так называется эта книжка, задуманная и начатая вместе с писательницей Г. Я. Левашевой (1924 — 1989). Многие ее страницы покажутся неожиданными и забавными — путь Гернет к театру был далеко не простым, но и не случайным. Впрочем, не только профессиональная судьба выглядит увлекательной на страницах этого самодельного издания. История рода Гернет по своей сказочной романтичности и жизненному драматизму вполне соответствует будущей профессии Нины Владимировны. Она впечатляет сочетанием историко-географических реалий с фактами, способными украсить приключенческий роман.

Первые упоминания фамилии Гернет относятся к Англии XI века: Ричард Гернет, лендлорд в графстве Эссекс (1086 г.) и Ральф де Гернет, рыцарь при дворе Вильгельма II (1096 г.) — из нормандцев, вторгшихся в Англию с Вильгельмом I, Завоевателем. Среди потомков Ральфа де Гернета — королевские лесничие, известные иезуиты, писатели, переводчики (в том числе с русского языка)… Одна из ветвей рода проникла через Нидерланды, Померанию и Швецию в Прибалтику и после Северной войны оказалась в российском подданстве. Семейные легенды и архивные документы хранят сведения о многих славных представителях этой ветви — об их героических подвигах и дерзких эскападах, научных открытиях и донкихотской войне с высокопоставленными жуликами, тюремных заключениях (в том числе и в Петропавловской крепости), ссылках и даже смертных приговорах… Среди них — знаменитый капитан Евгений Сергеевич Гернет (1882 — 1943), разгадавший причины обледенения Земли; известный юрист Михаил Николаевич Гернет (1874 -1953), автор «Истории царской тюрьмы» в пяти томах, и другие. Дед Нины Владимировны, Александр Христофорович Гернет (1835 — 1893), собрал в Одессе уникальную библиотеку в 15 тысяч томов (разоренную при его аресте и ссылке). Отец, Владимир Александрович Гернет (1870 -1929), был выдающимся эсперантистом, переводил на этот язык произведения Короленко, Гаршина, был знаком с Буниным, Волошиным, Лесей Украинкой; по легенде, именно он показал А. И. Куприну знаменитый ныне кабачок «Гамбринус»…

И, наконец, Нина Владимировна. Она родилась в Одессе 27 июня (9 июля) 1899 года. Первой профессиональной школой для нее стал одесский «Коллектив поэтов», в котором состояли Ю. Олеша, В. Катаев, И. Ильф, Э. Багрицкий. Собственно театральная биография Нины Гернет началась после переезда в Ленинград: в 1925 году она поступает на режиссерское отделение Института сценических искусств. В школе на Галерной руководит драматическим кружком. Вместо четырех часов в неделю, отпущенных по табелю, работает втрое больше — ставит восемь или девять спектаклей (в том числе «Горе от ума»), сочиняет «живую газету». Второкурснице ИСИ Гернет уже в начале 1926 года доверяют вести спектакли III курса в классе Л. С. Вивьена: «Правда хорошо, а счастье лучше» А. Островского, «Нора» Г. Ибсена, «Красный хмель» Н. Жуковской. Летнюю практику она проходит в Оперном театре Одессы, куда отправляется «для снятия плана сцены». Там же работает помощником режиссера. В 1930 году Гернет оканчивает институт и ей поручают руководство театральным коллективом (агитпропбригадой) Ижорского завода в Колпино под Ленинградом. Здесь она сочиняет свою первую книжку для детей — о людях завода, их труде и заботах2. В 1931 году этот очерк был издан «Молодой гвардией», а Гернет как перспективный автор заинтересовала возглавлявшего детский отдел издательства С. Маршака. Он предложил Н. В. Гернет написать для детей книгу о детях. Так появились «Три палатки».

С 1932 по 1937 год Нина Гернет заведует редакцией знаменитого «Чижа» — журнала для дошкольников и младших школьников, придуманного Е. Шварцем и Н. Олейниковым при участии Д. Хармса. Но театр вовсе не был забыт: с 1929 года Гернет ведет уроки драматургии в теа-кабинете ДХВД, сочиняет пьески, скетчи, сценки для детских самодеятельных кружков, печатается в сборниках и журнале «Затейник». Две ее ранние пьесы — «Полочка» и «Зеленая птичка» (с В. В. Успенским, по Гоцци) - были поставлены в Ленинградском ТЮЗе. Тогда же к Нине Гернет обращается Татьяна Евсеевна Гуревич (1904 — 1941) с предложением вместе написать пьесу для кукольного театра. В 1935 году «легко и весело» сочинив «Гусенка» (первую «крошечную пьеску для крошечных детей»), драматург позднее назвала его волшебным гусем, навсегда связавшим ее жизнь с театром кукол3. «Гусенок» действительно оказался непростым. Пьеса имела исключительно счастливую сценическую судьбу. Достаточно сказать, что в Москве, в Центральном театре кукол она сохранялась в афише 16 лет и выдержала более тысячи представлений4. Вплоть до настоящего времени пьеса является одной из самых репертуарных как в профессиональном театре, так и в самодеятельных коллективах5.

После успеха «Гусенка», в самом конце 1935 года поставленного Сергеем Образцовым6, Нина Гернет решила «сознательно овладеть искусством кукольной драматургии»7. В результате на свет появились «Волшебная лампа Аладдина», «Пятак и пятачок», «Маугли», «Царевна-Лягушка», «Сказка о маленьком Каплике» и многие другие пьесы.

«Как тут сыро, мокро, тесно,
Но ужасно интересно…»
(«Полянка»)

Нина Владимировна Гернет входила в кукольный театр молодой России, когда он самоопределялся и стремился иметь все новое, свежее и подлинное — профессиональное. Если у актеров и режиссеров уже было представление об особенностях и задачах нового искусства — первые кукольные коллективы стали создаваться сразу после 1917 года, — то драматургия театра кукол как особая драматургия, обладающая специфическими жанровыми законами, еще не существовала.

Постановщиками резко ощущались отсутствие и необходимость профессиональных литераторов, способных не просто сочинять для детей, но и желающих вникнуть в природу кукольного театра. Они предлагали следующее решение проблемы: «Театры должны сплотить вокруг себя пишущих товарищей, втянув их в повседневную работу, так как совершенно очевидно, что […] в кукольном театре, законы драматургического мастерства которого изведаны весьма поверхностно, — необходимо не только общение драматурга с театром, но и внимательное изучение им специфических условий техники и природы именно данного театра»8.

Несмотря на то, что первые пьесы писались Гернет по просьбе ленинградского режиссера С. Н. Шапиро и для его труппы, — театром, сделавшим Нину Владимировну Гернет драматургом-кукольником, стал московский театр, руководимый Сергеем Владимировичем Образцовым.

Совместная работа театра и автора заключалась в том, чтобы вместе «искать, искать, искать, создавая спектакль»9. Молодой драматург делала для себя открытия на каждом шагу. Они начались с обнаружения специфического воздействия кукольного театра на зрителя. Именно это заставило Гернет скрупулезно изучать все особенности построения драматургического текста, предназначенного для постановки в театре кукол.

«Здесь написано о волшебной лампе. Кто овладеет лампой, станет сильнее всех царей и султанов. Все сокровища мира будут принадлежать ему.» («Волшебная лампа Аладдина»)

Все было для нее внове — даже приемы, практически опробованные театром, казались ей невозможными: в частности, соединение на кукольной сцене живого человека и куклы. То ли веря в преимущества чистого жанра, то ли настаивая на строгости стиля, Гернет продолжала писать в афишах своих пьес, предназначенных для печати: «действуют куклы?» — уже после того, как Аленка в Гусенке неоднократно была сыграна живой актрисой. Позднее она будет стараться оправдать сочетание на сцене куклы и живого актера, философски осмысляя этот прием. В пьесе «Тысяча вторая ночь», написанной совместно с К. Шнейдер, кукольный персонаж, обращаясь к актеру в живом плане, восклицает: «Ох, господин! Оба мы с тобой деревянные. Но нас, кукол, оживляет рука и сердце человека. А кто оживит тебя?» На сложном пути постижения профессиональных законов Гернет была застрахована одним чрезвычайно важным для драматурга детского театра качеством — точным знанием адреса будущего спектакля. Она начинала с сознательного обращения к детской аудитории, что было далеко не случайным. Нина Владимировна любила и умела писать для детей («Люблю писать для маленьких» — так называлась одна из ее статей). Создавая пьесы для кукольного театра, считавшегося в 30-е годы театром преимущественно детским, она учитывала специфику детского восприятия, умела почувствовать себя на месте маленького зрителя. Неоднократно выступая перед коллегами на конференциях, фестивалях, в лабораториях, Гернет всегда предостерегала детских авторов от недооценки детей, призывала относиться к ним всерьез: «Когда зрители участвуют творчески в спектакле — это наибольшая радость и наиболее сильное воздействие искусства. Нет, я говорю сейчас не о том, что они по спектаклю мяукают, лают и вызывают Мишку. Совсем не о том. Спектакль о чем-то говорит зрителю, а чего-то не договаривает. Зритель все время догадывается, понимает что к чему и в этом его творческая гордая радость. Пьеса, спектакль — это как бы пунктир, где есть четкие точки, и между ними — пустота. И чем меньше зритель, тем пунктир должен быть гуще, чем старше — тем реже. Но автор его должен тонкочувствовать. Если точки расставлены для зрителя слишком далеко, он, так сказать, не может перепрыгнуть расстояния — пьеса ему непонятна, сложна, он не участвует творчески, скучает. Воздействие пропало. Если пунктир слишком част — а подчас его и вовсе нет, сплошная линия, — то зрителю нечего додумывать, не о чем догадываться — он не участвует творчески, скучает. Воздействие пропало. Вот об этой обязательной для искусства недоговоренности авторы не всегда думают, стремясь как можно яснее растолковать, разжевать свою мысль зрителю. И в такой пьесе и актеру нечего делать — ведь он обязательно должен что-то додумать, довообразить сам, иначе ведь нет творчества. А если нет творчества — ничего нет»10. Знание тюзовской и кукольной аудитории определяло специфику ее пьес: их краткость, емкость, прозрачность идеи, тематику, язык, юмор.

Многие реплики из устных выступлений и произведений Гернет остроумны и афористичны. Из них можно было бы составить своего рода заповеди драматурга-кукольника: Скорость без мастерства еще хуже, чем мастерство без скорости («Тысяча вторая ночь»). В кукольных пьесах слова должны идти на счет, как в телеграммах10. Детали в кукольном театре должны занимать ровно столько места, сколько они весят11… Уже в ранних работах Гернет использовала композиционные и стилистические приемы фольклорной сказки. В «Полянке» Девочка, оказавшись в лесу и заснув в дождь под грибочком, не может найти узелок с «белой шерстью от белой овечки», который она несет бабушке, чтобы та связала ей рукавички и шапочку. Пройдя троекратное обучение вежливости у лесных обитателей (филина, лягушки и лисы), девочка получает обратно свой узелок и выходит из леса. Позднее Н. В. Гернет станет переводить в драматический жанр народные сказки — напишет пьесы «Волшебная лампа Аладдина», «Пятак и пятачок», «Царевна-лягушка». Ее первые опыты в этом направлении особенно ценны тем, что они создавались во времена, когда детский театр и детская литература преодолевали репертуарную политику 20-х годов. «Наступление на сказку» закончилось — лозунг «зачем нам ковер-самолет, когда у нас есть Крылья Советов» уже перестал определять тематику детских постановок, но десятилетний опыт продолжал сказываться на качестве новых театральных сюжетов. Угадывание молодым автором специфических особенностей кукольного театра проявилось и в том, что Гернет вводила в пьесу чисто пластическое, визуальное действие — не иллюстрирующее диалоги, а равноценное им по информативной функции. Так, заснув в лесу под грибом, Девочка не знает (а зритель видит!), как растет под дождем гриб, который вырастает выше девочки и выше всего в лесу и уносит на своей шляпке ее синий узелок («Полянка»). Особая роль в театре кукол выразительности пластического действия многое определяла в ее пьесах. При этом Гернет заботилась об оправданности каждого технологического трюка. В одном из своих выступлений она декларировала: «самое главное требование к пьесе — это ее жизненная правда. В любой, самой фантастической пьесе, с самыми выдуманными персонажами должна быть правда внутри именно этого заданного вами мира. Мы принимаем условие, данное вами: вот такой мир, вот такие отношения, вот такие поступки. Хорошо. Но и вы сами соблюдайте свои условия! Выдерживайте свой мир цельным, стиль единым, поступки внутренне логичными, персонажи психологически цельными, последовательными. Иначе — неправда, иначе пьеса не учит, а проходит мимо, не заслужив доверия»12. Конечно, эти выводы были выстраданы многолетним опытом общения драматурга с театром: свои убеждения ей приходилось отстаивать не только за письменным столом, но и в репетиционных залах. Когда Сергей Образцов работал над постановкой пьесы «Концерт на лесной полянке», в первом действии которой разные обитатели леса готовили эстрадное представление, а во втором — разыгрывали его, он стремился к наибольшей эффектности демонстрируемых куклами номеров. В частности, ему хотелось, чтобы журавли сыграли на ксилофоне. Гернет настаивала на том, чтобы все животные и птицы делали в программе такие действия, которые присущи им от природы, — бобры, например, органично демонстрировали свою силу, утята становились физкультурниками (предварительно оговаривая, почему они будут упражняться не в воде, а на суше), котята и лягушки — пели как могли… Изменив многое в пьесе по просьбе Образцова (вплоть до названия — спектакль стал называться «Лесные артисты»), Гернет никак не могла согласиться с ним по поводу журавлей. Обращаясь к завлиту театра Леноре Густавовне Шпет, Гернет писала: «Номер в концерте „журавли на ксилофоне“ может быть очень мил. Но я чего-то не понимаю с точки зрения логики и оправдания их поведения. С чего это они стучат клювами по бревнышку, да еще музыкально? […] Журавли в быту клювами по бревнам не стучат никогда. Если же это они делают специально, готовя номер, — то почему они отказываются участвовать в концерте, когда их приглашают? Чудаки какие-то. И как они будут выступать — играть на настоящих ксилофончиках или на бревнах? Не понимаю. Вот если бы это были дятлы — другое дело. Они могут свою обычную работу довести до музыкального совершенства. Я понимаю, что тут тоже есть закавыка: дятел птица вертикальная, а ксилофон — инструмент горизонтальный. Тут можно или ксилофоны поставить вертикально, или оставить журавлей, но подать их только в самом концерте, без всякого обыгрывания в первом акте. Ведь все участники концерта обыгрываются как-то педагогически, в этом идея пьесы. А в том, что мне предложено насчет журавлей, я никакого подтекста дать не могу. Чисто формальная штука. Вот почему я с этим ничего не могу сделать, пока не пойму, какая мысль вложена в это журавлиное стучанье»13.

В полной мере осознать взаимосвязь технологии и эстетики в театре кукол Гернет пришлось во время создания «Волшебной лампы». Пьеса писалась для театра кукол, но никакой из существующих способов управления куклой не подразумевался ее автором. Когда Борис Тузлуков, художник, работавший над постановкой вместе с Образцовым, принес на репетицию тростевых кукол, пьеса была практически написана заново.

Ветер свищет, свищет звонко,
И шумит зеленый лес.
Я пасу, пасу гусенка,
Чтоб в болото не залез.
(«Гусенок»)

Нина Владимировна Гернет стала одним из первых профессиональных драматургов-кукольников. Быть профессионалом — означало быть предельно добросовестной, компетентной и чрезвычайно ответственной. Прежде всего — перед зрителями. Впервые увидев на сцене кукольного театра своего «Гусенка», написанного беззаботно, из чистого любопытства перед новым жанром, она осознала степень собственной ответственности перед заполняющими зал малышами. Что оставит детям на память наша маленькая сказочка?14 — этот вопрос всегда оставался для Нины Гернет самым важным. Он же побуждал работать с теми, кто шел в профессию следом за ней, — подробно разбирать пьесы начинающих авторов, руководить семинаром драматургов-кукольников при ВТО, выступать на конференциях, международных фестивалях, перед руководителями профессиональных и самодеятельных коллективов. Гернет считала, что именно от нее зависит, каким будет театр кукол и его драматургия в будущем. Конечно, с повышенной требовательностью она относилась к собственным пьесам. Достаточно сказать, что «Тысяча вторая ночь» существует в одиннадцати полностью законченных вариантах, «Маугли» — в пятнадцати. Может быть, именно поэтому числом она написала меньше, чем могла, потому что почти каждую пьесу писала дольше, чем могла бы15. Драматургия Гернет, проявляющая все особенности отечественного театра определенной эпохи, перешла не один временной рубеж и сегодня остается незаменимой в театральном процессе. При наличии многих пьес, дающих повод для постановки спектакля-игры, театры предпочитают выдержавшего испытание временем «Гусенка»; когда возникает желание средствами театра кукол решить восточную сказку, несмотря на множество более поздних драматических сюжетов, на сцену возвращается созданная в 1939 году «Волшебная лампа Аладдина». В 1970 году Евгений Калмановский констатировал: «Факты свидетельствуют о том, что драматург Нина Владимировна Гернет постоянно оказывается человеком весьма нужным»16. Спустя четверть века это утверждение остается в силе.


ЛИТЕРАТУРА

Гернет Н. В. Мой волшебный гусь // В профессиональной школе кукольника. Л. 1985. С. 120—133.
Гернет Н. В. Сказка о маленьком Каплике и еще десять сказок для театра кукол. Л. 1975.
Акимова А. Мир полон чудес (О Нине Гернет) // Детская литература. 1967. С. 161—189.
Калмановский Е. С. Нина Гернет // Театр.1970. № 1. С. 69—71.
Рабинянц Н. Детский театр и его авторы // Ленинградские писатели — детям. Л. 1954. С. 231—259.
Разова В. Д. Пьесы для кукольного театра // Разова В. Д. Советская драматургия для детей. Учебное пособие. Л. 1978. С. 46—50.
Сперанский Е. История одного спектакля, записанная его участником в 1946 году // Что же такое театр кукол. М. СТД. 1990. С. 129—145. [«Волшебная лампа Аладдина» в постановке С. В. Образцова]


ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. библиографию основных работ в конце публикации.
2 Гернет Н. Тринадцатый в мире. ОГИЗ. Молодая гвардия. М;Л. 1931. Очерк рассказывал о первом российском блюминге (прокатном стане, по мощности — тринадцатом в мире), созданном на Ижорском заводе.
3 Гернет Н. В. Мой волшебный гусь // В профессиональной школе кукольника. Л. 1985. С. 120.
4 См.: Смирнова Н. И. Театр Сергея Образцова. М.: Наука. 1971. С. 78.
5 В 1993—1996 годах «Гусенок» шел в 56 театрах России — всего прошло свыше 1700 представлений.
6 Пьеса была написана для Ленинградского кукольного театра, руководимого С. Н. Шапиро (сейчас — Большой театр кукол), премьера в котором состоялась в ноябре 1936 года.
7 Гернет Н. В. Мой волшебный гусь // В профессиональной школе кукольника. Л. 1985. С. 124.
8 Деммени Е. Репертуарный путь театра Петрушки // Деммени Е. Призвание — кукольник. Л. Искусство. 1986. С. 56.
9 Образцов С. Дорогая Нина Владимировна // Гернет Н. Сказка о маленьком Каплике и еще десять сказок для театра кукол. Л., Искусство. 1975. С. 6.
10 Гернет Н. Что главное и самое важное в работе руководителя кукольного театра. Тезисы выступления. Личный архив Э. М. Рауша-Гернета.
11 Гернет Н. Стенограммы выступлений на семинаре кукольных драматургов. Москва. 1955. Личный архив Э. М. Рауша-Гернета.
12 Гернет Н. Что главное и самое важное в работе руководителя кукольного театра. Тезисы выступления. Личный архив Э. М. Рауша-Гернета.
13 Л. Г. Шпет — Н. В. Гернет. Переписка в связи с постановкой С. Образцовым пьесы «Концерт на лесной полянке» (1949 год). Личный архив Э. М. Рауша-Гернета.
14 Гернет Н. В. Мой волшебный гусь // В профессиональной школе кукольника. Л. 1985. С. 122.
15 Калмановский Е. С. Нина Гернет // Театр. 1970. № 1. С. 69.
16 Калмановский Е. С. Нина Гернет // Театр. 1970. № 1. С. 71.

Июнь 1997
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru