Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 23

2001

Петербургский театральный журнал

 

Манифест: "Тень театра" предcтавляет: "Немая опера", или Преимущества нового жанра

Может ли кто объяснить — как сложились ныне здравствующие театральные жанры? Может ли кто утверждать, что Драма, Опера, Балет и Куклы есть закономерное и единственно возможное следствие развития первичных театральных форм? Сейчас, в начале 3-го тысячелетия, когда так обострился интерес к истории человечества (а точнее, как того и требуют правила декаданса, — к заблуждениям истории и истории заблуждений), мы спрашиваем, не пора ли подвергнуть сомнению и настоящее? Быть может, мы живем в ошибочном мире, поскользнувшемся на одном из поворотов истории? Очевидно, что никто не может доказать обратное. И что же происходит тогда в театре? Ошибка на ошибке. Фальшь Оперы, скудность Драмы, абсурдность Балета и убожество Кукол говорят сами за себя и уже не вдохновляют Зрителя. Так называемый «авангард» и «синтетический театр» — кривые отражения и комбинации все тех же жанров (А вы, друзья, как ни садитесь…). Будущее их сомнительно — неоткуда взяться новому качеству.
Каким же мог быть сегодня тот театр, которого нет? Мы предлагаем здесь вашему вниманию один из ответов — один из великого множества возможных, ибо формы театра бесконечны.

ИТАК, РАЗРЕШИТЕ ПРЕДСТАВИТЬ — «НЕМАЯ ОПЕРА»

(ТЕРМИН «НЕМАЯ ОПЕРА» ПРЕДЛОЖЕН ГЕНЕРАЛЬНЫМ МЕНЕДЖЕРОМ МОСКОВСКОГО ОПЕРНОГО ТЕАТРА «ГЕЛИКОН» Г. В. ПАПИШЕМ)

Для того, чтобы понятнее объяснить вам суть предлагаемого новшества, придется описать, как это выглядит внешне, из зрительного зала.

Представьте себе привычную сцену с декорациями в драматическом или оперном театре. Представьте себе на сцене людей, одетых в театральные костюмы.

В спектакле развивается драматическое действие, выстраиваются мизансцены. Только вместо драматических и оперных актеров в костюмы одеты музыканты-солисты, которые выражают всю гамму чувств своих героев не через слово, а через игру на музыкальном инструменте. Это описание грубо и приблизительно, но дает отправную точку для развития идей и проявления многообразных форм «немой оперы». «Немая опера» может быть написана на новый сюжет, а может и рождаться из уже существующих драматических и оперных произведений. Так же неоднозначны и богаты нюансами и трактовки музыкальной формы.

КАКОВЫ ЖЕ ПРЕИМУЩЕСТВА НОВОГО ЖАНРА?

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РЕЖИССЕРА

Просмотрите театральные афиши, и вы убедитесь, что наиболее часто сейчас ставятся одни и те же пьесы, более того, лучшие спектакли (отмеченные критикой, получившие премии и награды) — это, в большинстве случаев, постановки известнейших классических пьес и прозаических произведений. Очевидно, что и Режиссера и Зрителя сейчас интересует не столько сюжет или его содержательная трактовка, сколько форма подачи материала. Именно форма несет основную творческо-смысловую нагрузку, приобретая таким образом другое качество. Как ни парадоксально, более всего здесь мешают слова. Зритель давно уже знаком с историей Гамлета или Онегина и со школьной скамьи почти наизусть знает «Горе от ума» или «Щелкунчика», и слова, слова, слова, ставшие бессмысленными от столь частого употребления, как скорлупа ореха Кракатук, скрывают от нас чувства и движения души.

«Немая опера» дает постановщику идеальный инструментарий: оставляя литературную историю и сюжет, на которые так падок Зритель, она одновременно с этим избавляет Режиссера от так ненавистных ему актеров, заменяя их на знаковые фигуры музыкантов (носителей костюмов) и Музыку. Что лучше Музыки может передать человеческие чувства, страсти, нюансы душевных переживаний? А слова… слова можно прочитать и дома — до похода в театр, к чему давно приучила своих ценителей традиционная опера.

Илья Эпельбаум,
художественный руководитель
театра «ТЕНЬ ОПЕРЫ»,
лауреат премии «Золотая маска»


С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КОМПОЗИТОРА

«Немая опера» — на сегодняшний день единственно прогрессивный жанр музыкального и драматического театра. Внедрение на сцену музыкантов, играющих не «по наитию», а строго по нотам (по-другому они не умеют), может оказаться хорошим уроком для забывающих о профессиональной технике и жесткости формы актеров.

Музыка — вот то высшее, к чему стремится в своей организации театральное и вообще искусство. Идеально выстроенный, сыгранный и прочувствованный спектакль должен производить впечатление музыкального сочинения, а не хаотического соло отдельных фигур. Опять же определенность тембра инструментов, невероятное количество этих тембров (в мире известно более тысячи инструментов), не менее богатая возможность нюансировки звука, способа звукоизвлечения — все это создает серьезную конкуренцию драматическим актерам, в большинстве своем утратившим индивидуальность звучания. Не зря при знакомстве с артистом руководители театра интересуются, умеет ли он играть на каком-либо музыкальном инструменте. Как же должен быть ценен для драматического театра профессионал, которого нужно только верно и вовремя направить в нужную точку!

Что же касается самих музыкантов-инструменталистов, полагаю, что мастерство их возросло в XX веке настолько, что просто необходимо новое качество исполнения в принципиально иной форме подачи этого исполнения.

Андрей Семенов,
композитор, выпускник Московской консерватории,
музыкальный руководитель московского театра
«ЭРМИТАЖ», лауреат премии «Золотой Арлекин»


С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ДИРЕКТОРА

Преимущества нового жанра с точки зрения организации театрально-производственного процесса неоспоримы!

Первое: «немая опера» активизирует интерес к театру зрителей (как ко всему новому), что сказывается на заполняемости зала и увеличении сборов.

Второе: с минимальными финансовыми затратами она позволяет практически удвоить репертуар театра (если использовать творческую схему, предложенную гг. Эпельбаумом и Семеновым, — см. Р. S. к Манифесту), что, в свою очередь, способствует а) беспроблемному выполнению плана по новым постановкам, б) повышению зрительского интереса к традиционному репертуару (см. Р. S.).

Третье: «немая опера» дает еще один дополнительный рычаг для управления актерским персоналом: осознание Актером необязательности своего существования в драматическом театре, угрозы замены его Музыкантом и понимание того, что держат его в театре только из милости, делают Актера абсолютно послушным воле Дирекции.

Майя Краснопольская,
директор московского театра «ТЕНЬ»,
актриса, лауреат премии «Золотая маска»


С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИСКУССТВОВЕДА

Для многих очевидно, что сегодня современным не становится тот спектакль, в котором попытка высказать нечто новое о жизни не сочетается/не пересекается с рефлексией по поводу театра как такового.

В XX веке само искусство стало предметом искусства. Предлагаемый манифест выглядит слишком экстравагантным (и потому подозрительным) для тех, кто этого не знает.

Каждому предоставляется возможность сымпровизировать в строгих рамках новой заданной темы. Между строк вы прочтете имена многих театральных реформаторов уже ушедшего столетия. Наверное, когда-то их идеи выглядели столь же дикими и невозможными, как сегодня звучит словосочетание «немая опера».

В основе каждой утопии и каждой теории лежит корневое, стержневое понятие. Вам предлагается авторская — не научная, а вполне художественная — трактовка нового термина. Естественно, за каждым из вас остается право на собственное оригинальное толкование «немой оперы» — словосочетания и вида театрального искусства.

Анна Иванова, кандидат искусствоведения,
декан факультета театра кукол
Санкт-Петербургской академии
театрального искусства


С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЗРИТЕЛЯ

Хуже не будет.

Зритель. Собирательный образ

Р. S. Несмотря на иронический тон Манифеста, хотим особо подчеркнуть — все это совершенно серьезно. Мы готовы на деле доказать жизненность наших предложений.

Директора театров! К вам, как наиболее чутким к голосу разума, летит наш призыв. Мы готовы поставить в вашем театре «немую оперу» и предлагаем для начала самый простой вариант.

Из репертуара вашего театра (драматического) выбирается спектакль по пьесе, наиболее известной зрителям вашего города. В костюмы актеров одеваются музыканты. Композитор пишет музыку на конкретных исполнителей (оркестр вашего театра или приглашенные музыканты). Режиссер-постановщик выстраивает новые мизансцены с учетом специфики новых исполнителей. Декорации и костюмы спектакля остаются те же. Таким образом, с минимальными финансовыми затратами, используя уже готовую материальную часть, вы получаете полноценный (к тому же новаторский) спектакль.

Нехитрая арифметика позволяет прикинуть, что, применив этот прием к большинству спектаклей вашего театра, вы можете почти удвоить репертуар.

Интерес же публики увеличится вчетверо, так как зритель пойдет не только на новый спектакль (что естественно), но и, для сравнения, наверняка еще раз посмотрит пьесу в ее классическом исполнении (кстати, в репертуаре их можно ставить подряд в два вечера — например: сегодня — трагедия «Ромео и Джульетта», завтра — «немая опера» «Ромео и Джульетта»).

Уважаемые руководители театров! Поверьте, что это серьезно, — и вы войдете в историю Театра 3-го тысячелетия.

Контакт «ТЕНЬ ТЕАТРА»
тел. 281-15-16, факс 281-35-90,
e-mail: tenj@comail.ru
Илья Эпельбаум
Андрей Семенов
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru