Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 23

2001

Петербургский театральный журнал

 

"Режиссерская собственность"

Светлана Мицкевич

Притупленность правосознания русской интеллигенции и отсутствие интереса к правовым идеям являются результатом застарелого зла — отсутствия какого бы то ни было правового порядка в повседневной жизни русского народа.

Б. А. Кистяковский


Одной из ключевых проблем режиссерского дела (и режиссерской судьбы) в современных условиях выступает проблема отсутствия у театрального режиссера авторского права, или, как еще говорят, «режиссерской собственности». Как у нас, так и за рубежом.

С точки зрения отечественного законодательства режиссер театра — не автор произведения искусства (спектакля, представления). В скупых строчках нормативных актов режиссер назван исполнителем.

Статья 4 «Основные понятия» Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» от 09. 07,93 включает в себя следующее определение термина «исполнитель»:

«исполнитель — актер, певец, музыкант, танцор или иное лицо, которое играет роль, читает, декламирует, поет, играет на музыкальном инструменте или иным образом исполняет произведения литературы или искусства (в том числе эстрадный, цирковой или кукольный номер), а также режиссер-постановщик спектакля и дирижер» (курсив мой. — С. М.).

У исполнителя нет авторских прав. Действующим законодательством исполнитель наделяется только смежными правами. Причем права исполнителя признаются за ним в случаях, если:

 — исполнитель является гражданином Российской Федерации;

 — постановка впервые имела место на территории России;

 — постановка записана на фонограмму (фонограмма, как подчеркивается в законе, — это исключительно звуковая запись постановки);

 — постановка, не записанная на фонограмму, включена в передачу в эфир или по кабелю.

Значит — права режиссера спектакля охраняются лишь при условии записи театральной постановки на фонограмму или включения ее в передачу в эфир либо по кабелю.

Объектом смежных прав театрального режиссера выступает записанная постановка.

Статья 37 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» констатирует:

«…исполнителю в отношении его… постановки принадлежат следующие права:

 — право на имя;

 — право на защиту… постановки от всякого искажения или иного посягательства, способного нанести ущерб чести и достоинству исполнителя;

 — право на использование… постановки в любой форме, включая право на получение вознаграждения за каждый вид использования… постановки».

Если иное не предусмотрено договором со студией звукозаписи, с организацией кабельного или эфирного вещания, режиссер наделен исключительным правом на использование постановки.

Исключительное право на использование постановки означает право осуществлять или разрешать осуществлять следующие действия: 1) передавать в эфир или для всеобщего сведения по кабелю постановку, если используемая для такой передачи постановка не была ранее передана в эфир или не осуществляется с использованием записи;

2) записывать ранее не записанную постановку;

3) воспроизводить запись постановки;

4) передавать в эфир или по кабелю запись постановки, если первоначально эта запись была произведена не для коммерческих целей; 5) сдавать в прокат опубликованную в коммерческих целях фонограмму, на которой записана постановка «с участием исполнителя». Это право при заключении договора на запись постановки на фонограмму переходит к производителю фонограммы. При этом исполнитель сохраняет право на вознаграждение за сдачу в прокат экземпляров такой фонограммы.

Примечательно, что по отношению к записанной театральной постановке режиссер даже не «главный исполнитель»! Статьей 36 Закона («Субъекты смежных прав») режиссер-постановщик абсолютно уравнен в смежных правах с любым исполнителем эпизода в спектакле: «Разрешение на использование постановки, полученное от режиссера-постановщика спектакля, не отменяет необходимости получения разрешения у других исполнителей, участвующих в постановке, а также у автора исполняемого произведения».

Еще раз. В свете действующего законодательства режиссер театра — не автор произведения искусства. Он исполнитель, результаты творческих усилий которого становятся подохранны только после осуществления звукозаписи либо по факту радио- и телетрансляции спектакля или его фрагментов. В описанном случае исполнитель приобретает отнюдь не авторские, а смежные права (вид гражданских прав).
В частности, по этой причине Российское авторское общество категорически отказывает режиссерам театра в сотрудничестве, содействии и защите. Позиция РАО недвусмысленна: режиссер — не автор, поскольку всего лишь реализует чужой творческий потенциал. Он не более чем интерпретатор.

Между тем сценические открытия даровитых режиссеров активно тиражируются менее даровитыми. Актеры, отправляясь «на заработки», в качестве творческого багажа прихватывают с собой целые театральные постановки или сцены из таковых, за что постановщик не получает ни копейки.

При повсеместном отсутствии договорной культуры режиссер, за зарплату в порядке исполнения служебных обязанностей выпускающий один гениальный спектакль за другим, не имеет поспектакльной оплаты. И, дожив до пенсии, умрет нищим.

Обидно и то, что при одноприродности творческого труда кино- и телережиссеров, с одной стороны, и театральных режиссеров, с другой, — первые признаны авторами, а вторые авторами не считаются. Любой может представить, как будет здорово, если кинорежиссер, зная об отсутствии авторского права у режиссера театра, в общих чертах перенесет театральную постановку на киноэкран…

Создатели хореографических произведений и пантомим (балетмейстеры, хореографы) действующим законодательством причислены к авторам — даже в случае, когда балет либо пантомима не записаны условными обозначениями.

А вот театральный режиссер законодательно лишен авторства. И можно долго задаваться риторическим вопросом: не перечеркивает ли подобное законоположение всей истории и теории искусства ХХ века?

Конечно, если завтра авторское право режиссеров театра будет нормативно закреплено, задача защиты прав постановщика как автора спектакля все же останется весьма и весьма сложноразрешимой.

Однако нельзя не признать и то, что гипотетическая модель «режиссер-исполнитель» содержит ярко выраженное contradictio in adjecto (лат.) — противоречие в самом предмете, упорно не замечаемое нашими нынешними законотворцами.

Что в сложившейся ситуации можно рекомендовать режиссерам театров? Защищать себя самим.

Первый доступный любому режиссеру способ защиты собственных эфемерных прав — это заключение договора с театром, в котором он намеревается осуществить постановку.

Законом «Об авторском праве и смежных правах» в деловой оборот введено понятие «авторский договор».

Авторский договор заключается между автором художественных ценностей и заказчиком (пользователем) таковых.

По Авторскому договору заказа автор обязуется создать описываемое договором произведение.

Авторский договор должен предусматривать: способы использования произведения; срок, на который передается право (права) на использование создаваемого произведения; территорию, на каковой договор считается действующим; размер вознаграждения и/или порядок определения вознаграждения за всякий способ использования произведения; порядок и сроки выплаты вознаграждения; прочие условия.

При отсутствии в Авторском договоре упоминаний о сроке, на который передается право, автор волен расторгнуть договор по истечении пяти лет со дня его заключения — если только пользователь будет письменно уведомлен о намерениях автора за шесть месяцев до расторжения договора.

Все права, не упомянутые в Авторском договоре как передаваемые, считаются непереданными.

Авторский договор ложится в основание работы драматургов, переводчиков, балетмейстеров, художников, композиторов, сотрудничающих с театрами.

Но, аналогично, подобный договор вполне может регламентировать отношения, возникающие между театром, с одной стороны, и режиссером-постановщиком — с другой. Хотя режиссер и не автор.

Второй способ защиты прав режиссеров — корпоративный. Режиссеры с целью защиты своих прав на коллективной основе могли бы объединиться в некий профессиональный союз — в Российское общество режиссеров (РОР).

В предлагаемом проекте задачами РОРа, среди прочего, должны стать:

 — регистрация правообладателей и их произведений;

 — управление имущественными правами режиссеров (исполнителей) на коллективной основе;

 — участие в работе международных организаций, имеющих целью защиту смежных и авторских прав;

 — представление в органы управления государством предложений по совершенствованию законодательства в части авторского права и смежных прав;

 — разрешение споров, урегулирование конфликтов;

 — помощь в составлении договоров между режиссером и театром на постановку спектакля.

За последние несколько лет в масштабах театральной отрасли страны было предпринято несколько попыток основать режиссерское сообщество. (Последняя — накануне театрального форума «Театр: время перемен».) Провал данных инициатив столь же трагичен, сколь и показателен.

На сегодняшний день договор на постановку спектакля остается (и в ближайшем будущем останется) основным залогом защиты прав всякого конкретного режиссера по отношению к конкретному, созданному им представлению.

Июль 1999 г.
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru