Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 25

2001

Петербургский театральный журнал

 

Игра о царе Демьяне

Марина Дербенева

В. Гайворонский, Л. Десятников, В. Николаев,
И. Юсупова, ТПО «Композитор». «Царь Демьян». Мариинский театр на сцене МДТ — Театра Европы. Художественный руководитель постановки
Валерий Гергиев, музыкальный руководитель и дирижер Александр Титов, режиссер Виктор Крамер,
художник Александр Бродский


Простонародные забавы — последнее прибежище интеллектуала…

О. УАЙЛЬД

Верность традициям и исполнительским канонам Императорского театра, хранимая Гергиевым, редко нарушается свежей трактовкой, неординарным сценическим решением. Мариинка бережет устои оперного жанра — и в репертуаре, и в стиле его прочтения. В этом контексте премьера «ужасного оперного представления в одном действии» порадовала новыми впечатлениями. «Царь Демьян» заявил о появлении в фестивальной программе современного театрального искусства. Не случайно площадкой для спектакля был выбран Малый драматический театр.

Музыкально-сценическое произведение, созданное группой современных композиторов (В. Гайворонский, Л. Десятников, В. Николаев, И. Юсупова) и ТПО «Композитор», автором-составителем П. Поспеловым, режиссером В. Крамером, художником А. Бородиным, художником по свету Г. Фильштинским, заявило о себе как спектакль современный по форме и фольклорный по духу. Вечный антагонизм музыки и сцены, замысла композитора и режиссерского решения разрешился естественным образом. Благодаря тесному сотрудничеству авторов спектакля слово обрело интонационную и пластическую форму. В итоге возникло то самое синтетическое целое, к которому призвана стремиться опера.

Сценическое решение — стильно и лаконично. Облегающие трико певцов и грубо сработанные деревянные «клетки», в которые помещается каждый из солистов, позволяют высказаться о традиционной для фольклорных драм и оперных произведений мифологеме — диалектике души и тела. «Клетками» воюют и предаются плотским забавам, «душами» — размышляют, вокализируя, о человеческих страстях и судьбах России. Вокальное интонирование, наполненное игрой реминисценциями и манерами (от академической до простонародной), воспринимается как способ диалога с публикой. Спектакль пробуждает изначальный оперный импульс, заявляя, что физическое усилие связок и тела - лишь средство создания художественного содержания.

Молодые певцы научены легко двигаться и общаться между собой, что позволяет выстраивать пластичные мизансцены и коллективные па. Режиссер акцентирует ритмично организованное действие сольными выходами. При этом на долю солистов отводятся традиционные оперные проходы от кулис к авансцене и обратно, которые благодаря «клеточным» конструкциям приобретают характер значительного высказывания.

Оперное действие построено в соответствии с лучшими традициями русской классики. Лирическая интрига окаймлена народными сценами и завершена этически-просветленным финалом. Здесь представлены все фигуры мифологического русского канона: царь-правитель, царевич-страдалец, носительница демонического Эроса, представители богатырской силы. Дума о России чередуется с комическими сценами. Все вместе приправлено изрядной долей неподдельного раешного юмора.

В коллективном творчестве авторов спектакля — безусловно эстетов и интеллектуалов — можно обнаружить немало постмодернистских игр. В основе оперы — фольклорная драма о царе Максимилиане. Приемы розыгрыша деликатно и остроумно введены в спектакль. В музыкальном опусе явно ощутимы заигрывания с оперной классикой: коварная соблазнительница Винера поет на мотивы Шемаханской царицы (в спектакле 20 июня — фактурная голосом и телом Елена Соммер), царевич Артур печалится интонациями царевича Феодора (в трепетно-пронзительном исполнении Ларисы Юдиной), Демьян предстает классическим русским царем. Благодаря красивому басу Михаила Петренко, его виолончельному тембру и величавым интонациям, перед публикой разворачиваются глубокие смыслы таинственных русских образов. Александр Титов сумел не превратить насыщенную реминисценциями оркестровую ткань в ненавязчивые наигрыши на темы известных опер.

Экскурсы в историю и культуру похожи и не похожи на интеллектуальные штудии. Настоящий юмор, отсутствие пафоса, позволяют разгуляться воображению публики. Спектакль подлинно игровой — увлекательный и веселый. Площадной задор захватывает зал, который то и дело умирает от смеха — виданное ли дело в оперном театре?.

Июль 2001 г.

Марина Дербенева

театральный и музыкальный критик. Печаталась в журнале ?Музыкальная академия?, ?Петербургском театральном журнале?, в центральных и петербургских газетах. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru