Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 26

2001

Петербургский театральный журнал

 

Мир Агамирзяна

Ольга Скорочкина

Когда в середине семидесятых годов я поступала на театроведческий факультет Театрального института, один мальчик-абитуриент из просвещенных театралов предложил вечером «пойти к Агамирзяну». Я онемела: он с ним знаком?! Как оказалось, меня приглашали на спектакль театра им. В. Ф. Комиссаржевской, что на языке театралов тех лет и означало — «пойти к Агамирзяну». В этом не было фамильярности. Это означало признание за академическим театром статуса «теплой домашности». Отцом, Хозяином этого большого театрального дома был Рубен Сергеевич Агамирзян. Сегодня часто приходится слышать о нем как о постановщике знаменитой «царской» трилогии А. К. Толстого, огромного исторического триптиха. Это несправедливо: кроме толстовской трилогии он поставил много других спектаклей. Мольер, Гоголь, Булгаков, Думбадзе, Шатров, Дворецкий… Важнейшими темами его спектаклей были: ранняя смерть молодого человека на войне (видимо, тут сказывалась его причастность к поколению, попавшему на войну со школьной скамьи) и еще — тема Дома. Дом, уют, сердечное тепло, круг близких людей, собранных за семейным столом и уже тем защищенных в холодные, продуваемые историческими ветрами времена, — вот ради чего он ставил «Дни Турбиных» со своими артистами и играл их два вечера подряд. Он и умер в своем Театре-Доме, сидя в ложе, во время спектакля. Не каждому режиссеру судьба ставит в конце жизни подобную мизансцену. Мне известно, что в его семейном альбоме, наряду с личными фотографиями его близких, домашних, хранятся фотографии его учеников. Они сами могут об этом даже не догадываться. Например — крошечная вырезка из «Ленинградской правды» 1991 года: «Запомните это имя». Фотография совсем юной Тани Кузнецовой — Мастер гордился ученицей и предчувствовал ее яркую театральную судьбу. Он хранил в домашнем альбоме и память о тех любимых учениках, которые покидали его театр, работали на других сценах. Вот — рецензия на «Великую Екатерину» в театре «На Литейном», с фотографии смотрит лицо Оли Самошиной. Отпуская в другую жизнь из Дома, Агамирзян хранил память, как хранят память о детях.

Часто ли мы сегодня ходим в театры, отправляясь как бы в гости к главному режиссеру? Сам статус «главный режиссер» почти рухнул, исчез в театральном пейзаже. Немногие театры сегодня могут похвастаться тем мощным и одновременно уютно-семейным духом патерналистской заботы и опеки, особым типом правления, который был возможен при Рубене Сергеевиче Агамирзяне.

Мне, сам того не ведая, он преподнес важнейший театральный урок. Мы, студенты-первокурсники театроведческого факультета, сидели на занятиях по мастерству студентов-актеров и зубоскалили над их этюдами. Тогда Рубен Сергеевич предложил нам, нашей «будущей критической мысли», выйти на сцену и разыграть этюд. Не чувствуя подвоха, мы нагло вышли на площадку и через минуту были так посрамлены!. Охота зубоскалить над артистами пропала навеки. Стоило минуту постоять на освещенной сцене, чтобы раз и навсегда понять, какое это опасное и жестокое место и какого адского труда стоит актерское вдохновение, выглядящее из зрительного зала таким божественным и летучим.

Сегодня его ученики играют не только на сцене театра им. В. Ф. Комиссаржевской, они замечательно работают и в других петербургских театрах.

Ольга Скорочкина

театральный критик, кандидат искусствоведения, доцент СПГАТИ, редактор ?Петербургского театрального журнала?. Печаталась в журналах ?Театр?, ?Петербургский театральный журнал?, ?Искусство Ленинграда?, ?Московский наблюдатель?, ?Театральная жизнь?, в научных сборниках, петербургских газетах. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru