Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 26

2001

Петербургский театральный журнал

 

О спектакле ?Вишневый сад?

Евгения Тропп

В прошлых опытах Романа Смирнова с русской классикой («Голь» и «ЖенитьбаГоголя») чувствовалась необыкновенно тесная связь режиссера с материалом, который терял свои изначальные свойства (сюжет, композицию, систему персонажей) и полностью преобразовывался по воле постановщика. Пожалуй, Смирнова можно было упрекнуть в чем угодно, только не в отсутствии оригинального видения той пьесы или прозы, которую он воплощал в причудливых и субъективных сценических фантазиях. Он в большей степени сочинитель, чем интерпретатор или тем более инсценировщик. Даже в концерте ко Дню Победы «Стыдно быть несчастливым» отчетливо слышалась очень личная, неповторимая, современная интонация.

«Вишневый сад» удивляет именно отсутствием интонации. Сидя в зале, тщетно стараешься расслышать авторский голос Смирнова. Кажется, что режиссер вообще ничем не взволнован, ни о чем не сожалеет, ничему не радуется в этом спектакле. Невозможно судить о том, как он относится к персонажам, к словам, которые они произносят, к событиям. Все это возникает на сцене в заданной пьесой последовательности, потом исчезает, но контакта со мной как зрителем не происходит, мне просто не за что зацепиться, не на что откликнуться. Я бы была меньше удивлена (и, безусловно, меньше разочарована), если бы создатели спектакля наворотили на сцене Бог знает что, перевернули всю пьесу вверх дном, перекроили ее и заново сшили (пусть кое-как), всех героев представили бы в самом невероятном обличье, — будь в этом всем неподдельное, искреннее желание сказать что-то свое, сегодняшнее, имеющее отношение к их, моей, чьей-нибудь жизни. Ведь чем-то задела Романа Смирнова эта пьеса? Не мог же художник взяться за один из культурных мифов лишь для того, чтобы на сцене Александринского театра в очередной раз появилось произведение русской классики из школьной программы.

Смешно говорить о том, что пьесы Чехова вообще и «Вишневый сад» в частности — вовсе не самоигральные вещи. Вне режиссерского замысла и решения текст остается закрытым, не пропускает вглубь, порой кажется непонятным, лишенным смысла, порой звучит фальшиво и старомодно. Те, кто знает пьесу почти наизусть, испытывают в зале несказанные мучения (скука практически невыносимая). Коль скоро отсутствует хоть сколько-нибудь ясное общее решение, оказываются невнятными и отдельные элементы и связи. Ни сюжет, ни взаимоотношения героев, ни какие-либо темы не становятся в этом спектакле интересными, ведущими, острыми. Все — мимо. Вот, например, Лопахин. Смирнов приглашает на эту роль Александра Лушина, актера эксцентричного, почти клоуна. Похоже, образ мог бы получиться интересным, небанальным. Не тут-то было. Клоуна заставляют причесать непослушные вихры, сделать умное лицо и вести себя прилично, «как положено». При этом Лопахину забывают объяснить, зачем он постоянно торчит в этом доме, где его никто не волнует (ни Раневская, ни Варя), где ему нечего делать и где он не нужен. Актеру остается только произносить слова роли, а герою — маячить на авансцене в безвоздушном пространстве. Хотя, нет, вроде бы Варя его на самом деле (а не только на словах) любит, но Лопахин на это никак не реагирует. Если очень внимательно следить за актрисой Натальей Паниной в роли Вари, то можно заметить, что она создала для своей героини сложную (и при этом почти незаметную, потаенную) душевную жизнь и ведет ее сама по себе, не получая поддержки или отклика. Даже можно сказать, что эта сильная искренняя нота не идет на пользу спектаклю: слишком живая Варя выделяется на фоне остальных персонажей и выдает их бесцветность, слащавую или грубую искусственность. Кто же такой Лопахин, каков он?. Новый хозяин вишневого сада так же «непрояснен», как бывшие владельцы. О Раневской Татьяны Кузнецовой можно сказать, что она слишком молодо выглядит для этой роли, во-первых, и что ее героиня однообразно и вычурно манерна, во-вторых. О других персонажах сказать, в общем-то, и вовсе нечего. Стоит ли упоминать, что САД (в любом — символическом, мистическом, роковом, вульгарно-социологическом, поэтическом, ботаническом смысле) в произведении Романа Смирнова отсутствует, несмотря на установленные на сцене дорогостоящие и неподдающиеся трактовке декорации Эмиля Капелюша. Было, может быть, желание создать в спектакле неповторимую атмосферу с помощью специально написанной музыки Евгения Федорова, но, по-моему, и здесь что-то не удалось. Ни темы, ни мелодии, ни характер музыки не показались мне оригинальными, не запомнились. Когда в начале второго (по Чехову) действия персонажи во главе с Яшей запели «Я помню чудное мгновенье» на какой-то новый мотив, я решила, что они просто сильно фальшивят и до неузнаваемости искажают мелодию известного романса. Да и при чем тут Пушкин?.

Слабая режиссерская рука не смогла заставить артистов разных школ и поколений играть в одном ключе, в едином стиле. Кто-то играет сдержанно, пытаясь быть «психологичным», кто-то выходит с репризами, кто-то придумывает «штучки» — забавные жесты, детали, оценки; кто-то идет от сценических стереотипов (скажем, именно такого Петю Трофимова в косоворотке и очках я видела в десятках спектаклях, это действительно «вечный» студент, неизменный). Можно отметить отсутствие «ансамбля», а если не пользоваться профессиональным сленгом, то нужно выразиться просто: кто в лес, кто по дрова — в огороде бузина, а в Киеве дядька.

Если спектакль жив, всегда можно ощутить его дыхание — неровное, частое, затрудненное, легкое — какое угодно, подстроиться под ритм этого дыхания и дышать одним целым организмом. В «Вишневом саде» ритм не чувствуется, спектакль словно и не дышит вовсе. Поэтому, наверное, смотреть его тяжело и грустно.
Евгения Тропп

театральный критик, преподаватель СПГАТИ, редактор ?Петербургского театрального журнала?. Печаталась в журналах ?Театр?, ?Театральная жизнь?, ?Искусство Ленинграда?, ?Московский наблюдатель?, ?Петербургский театральный журнал?, петербургских и центральных газетах. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru