Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 27

2002

Петербургский театральный журнал

 

О спектакле ?Село Степанчиково?

Олег Лоевский

Я нахожусь под очарованием спектакля, и мне не хотелось бы его потерять. Я уже давно не видел такого замечательного ансамбля, такой филигранной актерской техники. Омский театр вообще производит впечатление огромного, серьезного театрального дела, а не просто благих намерений, которыми чаще всего оказывается спектакль. И все-таки спектакль не показался мне безусловным и произвел меньшее впечатление, чем предыдущая работа О. Рыбкина в Омске — «Приглашение на казнь».

Вызывает сомнения инсценировка. К сожалению, выбранные О. Рыбкиным эпизоды не выстроились в законченную историю. Может быть, причина — в рваном сознании современного человека, который не хочет (или просто не может) прочертить фабулу и даже выстроить сюжет. Спектакль состоит из ряда разрозненных сцен — и филигранных, и менее отточенных, и просто случайных. Но в нем нет внятной истории, ее заменило движение идей. Поэтому инсценировка вынуждает артистов существовать пунктирно.

Но вопреки всему, они вместе с режиссером находят, а иногда контрабандой протаскивают живые краски, интонации, приспособления, которые всему сообщают смысл. Возникает суспензия подлинной жизни, но — из разрозненных кусков.

Некоторые проблемы спектакля связаны с его оформлением. Понятно: школьный класс — выразительный знак, но в какой-то момент знак начинает надоедать и вредить естественности сценической жизни, замечательный замысел Ильи Кутянского постепенно теряет остроту и даже начинает мешать. Оформление ставит в ситуацию дискомфорта зрителя, который все время чего-то не видит. Специально?

В создании спектакля Рыбкин шел через артиста. Но возникают вопросы, связанные с теми задачами, которые ставит режиссер перед исполнителями ролей Ростанева и Фомы. Я имею в виду не вопросы воплощения идей, а сами идеи, с которыми связана трактовка этих образов. Фома сыгран Евгением Смирновым блистательно. Это тот случай, когда перестаешь думать об актерской технике и наслаждаешься пониманием внутренней жизни персонажа. Но почему-то лицемерная, ханжеская, своекорыстная сущность Фомы легко считывается зрителем, а все обитатели имения остаются в полном неведении. На глазах у зрителя Опискин без всяких усилий манипулирует сознанием прочих персонажей. Но механизма этой манипуляции режиссер не объясняет. Между тем, проблема эта чрезвычайно современна, и одно то, что Рыбкин эту проблему поднимает, говорит о его режиссерском чутье на время. Человек готов отдать свою личную, невыносимую для него, свободу кому угодно, оттого что не знает, как распорядиться собственной ответственностью за свою жизнь. Ему надо войти в какое-то общество, найти своего кумира — и тогда он почувствует себя свободным. Обитатели сценического Степанчикова просто подчинены, априорно. Но мне интересно понять те механизмы, которыми пользуется Фома для подчинения чужой воли, а еще интересней понять ту волю, которой подчиняется он сам. Я пытаюсь разглядеть «внутреннего Фому»: что там? А разгадки нет, как и загадки. Я уверен, что с этой проблематикой Рыбкин просто не вступал во взаимоотношения.

Второй вопрос связан с полковником Ростаневым. С. Волков нашел нервный вздернутый тон, создающий ощущение, что его персонаж живет по какому-то своему, никому не понятному закону, который не дает ему адекватно воспринимать реальность. Для такой большой роли этого мало. И к тому же непонятно, как Фома влияет на этого человека. При активном общении они существуют порознь, так и не встретившись. А именно этот дуэт и должен давать ключ к пониманию всего механизма манипуляции.

Несмотря на все мои замечания, у меня сохранилось ощущение восторга от заполненной, густой, насыщенной жизни на сцене. Я не боюсь впасть в противоречие, потому что над всеми идеологическими вопросами стоит работа первоклассного режиссера и виртуозных артистов.

март 2002 г.
Олег Лоевский

Заместитель директора по творческим вопросам, зарубежным связям и фестивалям Екатеринбургского театра юного зрителя, член Президиума Российского центра АССИТЕЖ, директор Всероссийского фестиваля "Реальный театр", эксперт фестивалей "Сибирский транзит", "Театры малых городов России", "Новая драма"

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru