Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 28

2002

Петербургский театральный журнал

 

К читателям и колллегам

Марина Дмитревская

«Актерских» номеров у нас не было давно — с № 16. Тему этого — «идеальная труппа» — нам подарили: мол, настоящие, живые труппы нынче редки, чаще — мертвые, замусоренные (недаром выражение «пошел на сбор трупов» гуляет по российским закулисьям), вот и соберите по России настоящую актерскую труппу — с героями, героинями, старухами, простаками и комиками… Идея показалась заманчивой, и если, дорогие читатели и коллеги, вы взглянете на обложку, то как раз обнаружите именно эту вереницу амплуа, представленную в лицах…

Когда-то труппы собирались, имея Устав. Лет десять назад Резо Габриадзе переводил мне с грузинского маленькую книжечку — актерский устав прошлого века: "Тогда актеры были актерами, они не были депутатами, не заявляли глобальных претензий. И Устав был нормальным: нельзя опаздывать, нельзя являться в пьяном виде… Там были написаны очень правильные житейские вещи. Вот, например, предписание — примечание "б" к четырнадцатому пункту: «Актеры не имеют права, пребывая в каком-нибудь городе, делать грим, который придавал бы им сходство с личностями, проживающими в этом городе». А примечание "а" еще лучше: «Актеры, желающие выступать на сцене в своей одежде, должны объявить об этом режиссеру до последней репетиции». Я в этом вижу прелесть театра, изящество его: он заходил прямо с улицы, радовал людей в своем пиджаке… Пункт 16: «Даже исполнитель главной роли не имеет права требовать исполнения какой-либо сцены согласно его собственному замыслу или желанию». Это уже зарождается режиссерский театр, и очень хорошо видно, как эта вторичная профессия завоевывает власть постепенно, указами… А вот еще: «Причиной опоздания на репетицию не могут служить такие незначительные причины, как незнание времени или неимение часов. Во избежание недоразумений все должны сверять свои часы по театральным часам»…"

Кто и по каким общим часам сверяет сегодня время в наших театрах? Когда закончилось время «уставов»? Что такое общность людей, называемых труппой? Что объединяет их сегодня? Кто объединял вчера?

Признаемся: нам не удалось собрать под критическим пером ту коллекцию, которую хотели — так, чтобы и «Горе от ума» распределялось, и герои — героини — резонеры — фаты — благородные отцы на мгновение составили на наших страницах идеальную труппу. «Проект» вышел половинчатым. Но кое-кто собрался, особенно «дисциплинированны» оказались «старухи» в количестве четырех… Может, это тоже отражает реальность.

В сегодняшней жизни удержать труппу почти невозможно (читайте мнения практиков).

То тут, то там слышны плачи из режиссерских управлений: невозможно составить расписание — то у одного артиста 13 антрепризных дней в месяц, то у другого — 16… Мы хотели вплести в актерский номер еще и разговор о том, как влияют на актерское искусство, на актерский профессиональный организм сериалы, что они делают с артистом, во что превращают его, — но отложили эту тему до следующих номеров.

А пока несколько фестивалей современных пьес, прошедших почти одновременно, породили разговор о постановках новой драмы.

А пока выходят премьеры — и у нас, и в других городах, и драматические, и музыкальные. Их играют (но играют!) неидеальные, реальные труппы сегодняшнего театра.

И — несколько традиционных слов о «труппе» редакции. Десять лет мы оповещаем читателей и коллег о внутриредакционной жизни, многим это не нравится, но вот, прочитав книгу А. Смелянского «Уходящая натура», рецензия на которую публикуется в этом номере, я подумала, что мы правы, фиксируя «уходящую натуру» собственной профессиональной жизни, хотя А. Р. Кугель и писал, что «из всех мемуаров самые бессодержательные, на мой взгляд, — это театральные». Но он же, кстати, заметил: «Я не вел ни дневников, ни записей и очень об этом жалею». По сути в редакционных «вводках» мы ведем дневник жизни нашей труппы, как Лагранж в булгаковском «Мольере», расставляя «кресты».

Так вот, в нашей идеальной труппе произошли изменения, и посреди редакции зияет теперь огромная творческая дыра: то, что должно было произойти, — произошло, О. Скорочкина уехала жить в Данию. Конечно, она будет писать и там, и е-mail позволит нам посылать туда-сюда тексты, и приезжать она станет, и, конечно, по-прежнему будет стоять в списке редакции, но… Мы машем ей вслед платками, утирая слезы, и пишем факсы… Теперь это — «почта духов», и в этом номере О. С. «дебютирует» как «дух» этой рубрики.

И в этом же номере мы открываем новую рубрику — «Нора», ее постоянно будет вести Арина Шепелева. Это «кукольная» рубрика, в которой мы давно нуждались.

Опять лето, опять не удалось уйти в отпуск, опять верстка пришлась на июль… Даже смешно.

Так что жизнь продолжается. В формах, привычных этой жизни. За это и спасибо.

Марина Дмитревская

Кандидат искусствоведения, доцент СПГАТИ, театральный критик. Печаталась в журналах «Театр», «Московский наблюдатель», «Театральная жизнь», «Петербургский театральный журнал», «Аврора», «Кукарт», «Современная драматургия», «Фаэтон», «Таллинн», в газетах «Культура», «Экран и сцена», «Правда», «Известия», «Русская мысль», «Литературная газета», «Час пик», «Невское время», научных сборниках, зарубежных изданиях. С 1992 года — главный редактор «Петербургского театрального журнала». Живет в Петербурге.

| Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru