Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 28

2002

Петербургский театральный журнал

 

АНТРАКТЪ

Призрак бродит по России. Призрак современной европейской пьесы. То там (там — это Петербург, Омск), то сям (сям — это Екатеринбург) проходят читки под эгидой Британского совета и Гете-института. В последнее время движение подхвачено Австрией и Японией…

Современная пьеса из Европы трудно приживается на нашей почве (и надо ли ее внедрять, как Екатерина — картошку?), при этом она сразу мифологизируется и порождает, скажем, такие тексты, какой родился в результате трехдневных бдений в Екатеринбургском ТЮЗе прошедшей зимой. Рядом со статьями, всерьез анализирующими пьесы нового времени и спектакли по ним, мы публикуем капустник екатеринбургских актеров, непосредственных участников чтений, сыгравших эту пьесу на закрытии мероприятия…


Современная европейская пьеса для детского театра

Сара Равенхилл

РЕПКА, ИЛИ ЧЕТКИЕ ГИПСОВЫЕ СЛЕПКИ

Участвуют:

РЕПКА, 55 лет, корень, беременный плодом

ДЕДКА, наркоман-вуайерист со стажем

БАБКА, исполнительница эротических танцев на пенсии

ЖУЧКА, КОШКА подруги нетрадиционной ориентации

МЫШКА, девочка по вызову

ВНУЧКА, девочка… просто девочка

СЦЕНА ПЕРВАЯ, ОНА ЖЕ ФИНАЛ

Огород. Ранняя ночь или позднее утро. Неважно. Дед спит под забором или играет на фортепиано. Неважно. Поют петухи или несутся куры. Все равно.

РЕПКА (просыпается). Пора…

ДЕД. Еще рано. (Продолжает храпеть или наигрывать популярные мелодии.)

РЕПКА. Но я изнемогаю…

ДЕД. Еще ночь… (Продолжает храпеть под фортепиано.)

РЕПКА. Уже утро…

ДЕД. Кто сказал?

РЕПКА. Автор написал.

ДЕД (взрываясь). Я не хочу этого гребаного автора. Я не хочу этот гребаный огород. Я не хочу эту гребаную жизнь. У меня фантастическое тело. Все парни просто ненормальные от моего тела. (Пытается покончить жизнь самоубийством. Веревка обрывается. Бритва зазубрена. Фенозепам не действует.)

В танце появляется бабка. Она полуобнажена.

БАБКА. Пора!

ДЕД. И ты туда же!

БАБКА (подталкивая деда к репке). Тянем-потянем…

ДЕД. Так все равно же ни хрена не можем!

БАБКА. По-моему, у тебя проблемы…

ДЕД. У меня нет проблем! Мои проблемы — это не что-то, мои проблемы — это что-то не то, мои проблемы — это не то-то что, мое что-то — это не проблемы! (Пауза.) Да, действительно! У меня проблема с переводом.

РЕПКА. Пора!!!

Вбегают Жучка и Кошка. Они под кайфом.

ЖУЧКА и КОШКА (вместе). Что пора? Кого пора? Мы готовы! (Исполняют кадриль с раздеванием.)

ДЕД. Они явно из России. (Плачет.) Я помню Россию… Окопы… Бегу — взрыв… Такой как гриб… Упал — очнулся… Ни хрена ни гриб — Репка. (Смеется.)

Вбегает внучка. Эту роль исполняет юноша приятной наружности лет сорока.

ВНУЧКА. В чем проблемы? У кого проблемы? Ну-ка, дружно! Ну-ка, вместе! Уан — ту — фри, айн — цвай — драй! Выстроились по ранжиру, за репку взялись. Оппаньки!

ЖУЧКА. Ты чего тут разгавкалась?

ВНУЧКА. Сама заткнись, ты… Заткнись, я тебе говорю… Сука!

ЖУЧКА. Ну, разумеется, не кобель.

Все выстраиваются по ранжиру. Звучит неземная музыка Александра Пантыкина. Артисты исполняют очень неформальный танец вытягивания Репки в постановке Мориса Бежара. Репка изъята.

Дед, Бабка, Кошка, Жучка, Внучка в изнеможении опускаются на землю и умирают.


РЕПКА (одна). И стоило огород городить? Хочу коммунистов и апартеид, хочу палец на ядерной кнопке! Куда я теперь со своим трагическим одиночеством? (Рыдает.)

Появляется Мышка, игриво машет хвостиком. Берет Репку за… лист. Они вдвоем уплывают в открытый космос.

Занавес.

Лучше всего — пожарный.

Русский текст Ильи СКВОРЦОВА


Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru