Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 28

2002

Петербургский театральный журнал

 

Если бы знать?

Марина Дмитревская

Не знаю причин, но слово «Лысьва» почему-то всегда означало край, театральную глухомань. Вот дальше Лысьвы ехать некуда. И не в Лысьву же ехать! Даже если есть «театры малых городов», городские театры — Лысьва в самом конце списка…

Отправляясь в Пермскую область, я узнала по дороге, что долгие годы театром руководил режиссер А. Савин, что его имя присвоено теперь театру, что десять лет назад театр сгорел и играют на малой сцене и в фойе… Одно слово — край.

В центральном парке Лысьвы среди прочих деревянных скульптур стоит Красная Шапочка, которой кто-то спилил нос и «выбил» зубы. Дерево потрескалось, и Красная Шапочка выглядит старушкой. С противоположной стороны дорожки на нее уныло смотрит такой же потрескавшийся волк. Таковы «предлагаемые эстетические обстоятельства» этого населенного пункта… Обшарпанный городок с облупившимися, заплатанными фасадами советской застройки разных лет (новый мэр С. А. Рихтер успел уже заасфальтировать центральную улицу и обещает приняться за фасады, а пока штукатурка каждую минуту грозит обвалиться тебе на голову).

Посреди «коммунального пейзажа», от которого хочется повеситься через час, существует театр, билеты в который проданы на два месяца вперед, где играют М. Фриша, П. Шеффера, Н. Коляду, А. Арбузова, В. Соллогуба, Н. Гумилева. На закрытии сезона в большом ДК 700 человек, купивших дорогие билеты (150—200 рублей — огромная цена для Лысьвы, да и не только для нее), смотрели «Отравленную тунику», явно хранящую культурную память о Камерном театре и Александре Экстер. Лысьва неожиданно оказалась очень цивилизованным театральным местом. «Велико незнанье России посреди России».

В театре стабильная, даже «династийная» труппа. Александр Миронов проработал здесь 41 год, его дочь Наталья — ведущая молодая актриса. В одном спектакле встречаются Клавдия Савина — несомненная мастерица среднего поколения, переигравшая, как говорят, весь возможный репертуар, — и ее сын. В программках натыкаешься на одну и ту же фамилию по много раз, поскольку есть еще невестки, зятья… Труппа удивительным образом предана этому месту, этому театру, хотя за последние годы переживала разные периоды. Был и действительно — край.

Несколько лет назад директором театра стал его главный художник Юрий Милютин. Есть надежда, что через год он откроет отстроенное после пожара здание, а пока действительно играют в уже отремонтированном фойе, гастролируют, пробуют организовать в Перми систему клубных спектаклей (пока с успехом показывают при этом бизнесменам… «Биографию» Фриша, а планируют поставить Шницлера). Год назад театр принял главный режиссер Евгений Ланцов. Три его спектакля («Биография», «Беда от нежного сердца», «Персидская сирень») продуманы и решены жанрово, стилево, пространственно. Каждый раз он точно включается в стиль автора, но при этом никуда не исчезает его собственный юмор и несколько отстраненный взгляд на материал.

«Персидскую сирень» Н. Коляды Клавдия Савина и Николай Волхонский играют мягко и жестко одновременно. Это не сюжет о том, как «встретились два одиночества», это о том, как, встретившись, два одиночества остались таковыми. Никаких иллюзий. В финале Она уходит, так ничего и не поняв, а Он остается нюхать на почте чужие письма, составлять по ним, как Парфюмер Зюскинда, «букет», заменяющий собственную жизнь. В конце Он, так же, как и в начале, поет под гитару шоферскую песню, а Она в безумном «духовном» воодушевлении декламирует сама себе Есенина…

«Беда от нежного сердца» В. Соллогуба пропитана стихией русского романса под «живой» рояль, солирует в водевиле Н. Миронова, которую легко представить себе в этот момент и Агафьей Тихоновной, и Марьей Андреевной…

Но она появляется Антуанеттой в «Биографии». Спектакль идет в открытом пространстве, на помосте, и это не только вынужденные пространственные обстоятельства фойе — это и «открытая структура» Фриша, когда зритель может «простреливать» ситуацию насквозь, наблюдать ее с противоположных сторон. Идет «репетиция наоборот», когда герою, Кюрману (Олег Павлов), предложено переиграть свою жизнь. Но он — мужчина, а потому, как ни пытается, не может сделать выбор, Антуанетта еще и еще раз остается с ним. Выбор может сделать только она, женщина, однажды навсегда уйдя со сцены и оставив Кюрмана уже вовсе безо всякого смысла жить.

В «Отравленной тунике» (режиссер Андрей Санатин) неожиданно внятно по смыслу и пластически изысканно актеры осваивали трудный текст. «Конструктивистская» арка, качели, напоминающие лодку, текст, положенный на постоянное скользящее движение тел… И превосходный поединок яркой, «пряной» Феодоры — К. Савиной, впитавшей, кажется, все пороки «византийства», — и юной Зои — Е. Елькиной. Девочка, появляющаяся на сцене, моментально притягивает внимание: наполненная, «звучащая» очень чистым звуком, совсем молодая актриса. Она, Елена Елькина, несомненно, может стать редкой героиней труппы. Если не украдут. А опасность есть…

Теперь, встречая театральных знакомых, я говорю: «Вы представляете, в Лысьве…» — «Где это?» — спрашивают меня. Для них это по-прежнему — край. Тогда я сообщаю, что мэр обещал за год достроить театр и проводить в нем фестивали малых городов. Может быть, тогда имя города зазвучит по-другому? Если бы знать…

Май 2002 г.
Марина Дмитревская

Кандидат искусствоведения, доцент СПГАТИ, театральный критик. Печаталась в журналах «Театр», «Московский наблюдатель», «Театральная жизнь», «Петербургский театральный журнал», «Аврора», «Кукарт», «Современная драматургия», «Фаэтон», «Таллинн», в газетах «Культура», «Экран и сцена», «Правда», «Известия», «Русская мысль», «Литературная газета», «Час пик», «Невское время», научных сборниках, зарубежных изданиях. С 1992 года — главный редактор «Петербургского театрального журнала». Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru