Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 29

2002

Петербургский театральный журнал

 

Между двух времен

Евгения Тропп

У известного американского фантаста Дж. Финнея, автора романа «Между двух времен», есть небольшой рассказ о туристической фирме. Это необыкновенная фирма: всем людям, которым надоел Нью-Йорк, надоели беспомощность, одиночество, тоска, предлагают фантастический проект на всю оставшуюся жизнь. Их отправляют в сказочную страну с незамутненными реками и неповрежденными лесами, в которой живут счастливые люди. Но найти эту конторку на Западной 42-й улице Нью-Йорка очень сложно, и предлагают этот проект не всем, но уж если предложат, то цена за эту счастливую жизнь одна: все, что ты имеешь. Герой рассказа покупает свой билетик за два доллара тридцать два цента, а кто-то отдает миллион, но не жалко — деньги им больше не понадобятся… Мы тоже берем вас в путешествие в необыкновенную страну, билет в которую покупается по этому принципу, и даже в Нью-Йорк ехать не нужно! Садитесь в Петербурге у Тучкова моста на седьмой троллейбус, и уже совсем скоро будут неповрежденные леса и незамутненные реки!

Больше ста лет назад Мария Гавриловна Савина купила на Петровском острове дом вместе с прилегающей к нему землей. Земля эта защищена царским указом, запрещающим ее отчуждение (продажу) от дома. Идея Савиной была создать «убежище для престарелых актеров, не богадельню, а дом отдыха до конца жизни для художников сцены. В этом убежище они должны найти покой, наивозможнейший комфорт и нежное бережное отношение за свой труд». Савина сама была настоящим фантастом, намного опередившим свое время. В 1923 году этот указ ратифицирован самим наркомом Луначарским! Ежедневное сжигание себя на подмостках заслуживает не только рукоплесканий, не только славы. Савина мечтала о том, что театральные деятели обретут идеальное райское место, найдут там заслуженный покой!

Здесь возвышенные речи обрываются и начинается рассказ о нынешнем состоянии Дома ветеранов сцены. М. Г. считала, что престарелые актеры «за право этого отдыха заплатили вперед, отдав все силы и здоровье на служение искусству». Попасть в савинский дом можно, но, кроме сил, здоровья и искусства, нужно отдать еще свою приватизированную жилплощадь или денежные сбережения. Что и произошло с сотней стариков, которые внесли свои квартиры и деньги и получили койку в одном из прекрасных зданий, в глубине пышного парка…

Но не в первом корпусе, у стены которого похоронена сама Савина, — первый корпус руководство ДВС отдало в аренду соседней фирме. Без воды и света, в антисанитарных условиях там живет лимита! Это на втором этаже. А на первом прошедшей зимой нашли заледеневший труп бомжа прямо под живописным панно, заказанным, наверное, еще при жизни примадонны Александринской сцены. Ночью по территории ходить страшно и безо всяких бомжей — фонари не горят, за парком никто давно не ухаживает. Котельная заперта на тяжелый замок — она с весны не работает, и с наступлением холодов старики моют руки уже совсем ледяной водой… Иногда ветеранов возят в баню. Одна старушка там обварилась кипятком, после чего обострился ее сахарный диабет и она умерла. А вторая старушка сломала ногу и до сих пор лежит. Просто потому что мойщица была в отпуске, а кого-то другого послать — об этом никто не позаботился!

В гараже ДВС открыто ателье по ремонту иномарок — оно пользуется светом, инструментами стариков, а Дому ничего не платит! Уже отрезан и обнесен забором участок «неотчуждаемой» земли у реки, разумеется, вместе с домом (бывшая гостиница ДВС) — сдан в «долгосрочный наем», там живет какой-то бизнесмен с семьей.

Дом приходит в упадок и запустение. Осыпаются потолки и стены некогда прекрасных холлов, текут трубы, постепенно из Дома исчезают картины, дорогая посуда, антикварная мебель. Начальство собирается уволить охрану (из соображений экономии!) и предлагает посидеть на вахте пансионеркам. Это, видимо, особенно бы поразило М. Г. Савину. Еще великая актриса была бы очень недовольна, узнав, что в ее мемориальный кабинет пускают киношников (без договора с киностудией, за «черный нал», без надлежащего присмотра за экспонатами и ценностями, которые в этом помещении хранятся). Впрочем, если все особняки перейдут в аренду к новым русским, то они, конечно, обеспечат надежный уход предметам антиквариата.

Согласно положению, все проживающие в домах-интернатах на территории Российской Федерации получают свою пенсию сполна. Дом ветеранов сцены находится хоть и на своей собственной неотчуждаемой земле, но все же в пределах России. Однако СТД (кроме того, что получает все квартиры живущих здесь людей — таков вступительный взнос) забирает еще и 75% пенсии. «Конкретный размер сумм, остающихся в распоряжении ветеранов после уплаты ими целевого благотворительного взноса, устанавливается решением секретариата Союза». Секретариат подсчитал и решил, что ветеран сцены должен получать на руки 702 рубля в месяц. Тем, у кого остается меньше (после вычета трех четвертей пенсии), — доплачивают. Из каких же ресурсов?. Да из денег самих ветеранов — тех, у кого пенсия больше! На самом деле, проживающие в Доме ветераны платят не равную сумму, а по 10, 20,30, 60 и 75% за одни и те же «услуги»! И, что самое «справедливое», 75% отбирают только у фронтовиков, ГУЛАГовцев, блокадников, инвалидов 1 группы, людей старше 80 лет — у тех, кому государство выплачивает дополнительные компенсации. СТД берет на себя смелость перераспределять государственные пенсии! Не знаю, нужны ли комментарии ко всем этим цифрам и фактам. (Перед нами письмо общего собрания ветеранов сцены А. А. Калягину, председателю Союза театральных деятелей (СТД РФ), в котором есть разумное предложение: установить твердую сумму взноса, равную для каждого проживающего.)

На деньги, которые забирают у бывших узников ГУЛАГа, обеспечивается следующая жизнь. 45 рублей в день питание. 140 рублей в месяц на лекарства! Двое трусов и одна пара чулок на год, кусочек мыла на месяц. Моющие средства для стирки не выдаются. Нет речи об одежде по сезону, о ремонте обуви, о протезировании зубов, о ремонте какой-либо бытовой техники (а ветераны сцены, как ни странно, продолжают интересоваться событиями в стране и мире и хотят смотреть новости по телевизору!)… Плохо приготовленная невкусная еда, в которой попадается что угодно: осколки стеклянных банок и целые линзы от очков! Вместо горячей пищи в воскресенье сухой паек — яблочки. Не в меру обедневший СТД собирается заменить старикам горячую еду «разгрузкой» и в праздничные дни (в майские праздники на сухом пайке придется сидеть почти две недели, но ветеранам, пережившим войну, блокаду и ГУЛАГ, не привыкать!). Медицинское обслуживание в сегодняшнем ДВС — тема отдельной подробной статьи. Неквалифицированная главврач, которой никогда нет на месте: как в городской поликлинике, сидят под ее дверями старые больные люди. Она, совмещая несколько должностей, все время где-то чем-то занята (только не больными, состояние которых ее меньше всего волнует). Интересно, что она сама покупает лекарства и сама перед собой отчитывается за то, что она купила. Зачастую от назначенных ею медикаментов или процедур пациентам становится еще хуже. Врачебного обхода лежачих больных не существует — люди лежат в одиночестве без присмотра. Одеяла, матрасы и подушки не дезинфицируются после умерших…

С тех пор как инициативная группа ветеранов начала выступать на собраниях, требовать справедливости, уважения, достойных условий жизни, с тех пор, как были написаны письма Президенту России и председателю СТД, атмосфера в ДВС изменилась. Дирекция перешла к конкретным действиям. Правда, усилия директора, главврача и сестры-хозяйки направлены не на улучшение быта жильцов. Шантаж, запугивание, доведение до сердечных приступов и истерик — такими гуманными методами выбивают из стариков подписи под документом, который нужен директору…

В некоторых странах по закону нельзя в газетных статьях давать художественные сравнения с концлагерями, поэтому мы тоже этого делать не станем. Да и выход из Дома ветеранов сцены СВОБОДЕН. Можно уйти… но куда? Только снова в театр, чтобы умереть в нем, как завещал нам Белинский. Обратного пути из сказочной страны — нет!

Недавно по телеканалу «Культура» была интересная передача о доме социального призрения в Нижнем Новгороде: он стоит рядом с домом, который вдохновил Горького на создание всем известной пьесы (в ней играли многие из живущих пансионеров). Там, в Нижнем, утром ты должен из этого пансионата уйти, а вечером, предъявив паспорт милиционеру, можешь вернуться в дом призрения, принять горячий душ, дезинфицировать свою одежду и занять свою законную койку. И до утра в ней спать. Вот этого в раю, который нам оставила М. Г. Савина, на сегодняшний день еще нет. А так очень рекомендуем: все пожилые актеры, которым надоело одиночество и у которых есть своя приватизированная площадь, могут обращаться в СТД — здесь вам помогут!

Евгения Тропп

театральный критик, преподаватель СПГАТИ, редактор ?Петербургского театрального журнала?. Печаталась в журналах ?Театр?, ?Театральная жизнь?, ?Искусство Ленинграда?, ?Московский наблюдатель?, ?Петербургский театральный журнал?, петербургских и центральных газетах. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru