Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 29

2002

Петербургский театральный журнал

 

О Глебе Фильштинском

О Глебе Фильштинском

 — Первый и основной вопрос — что такое художник?

- По свету…

 — Нет, в принципе. Художник — это человек, который творит, и не просто творит от фонаря, а в законе того искусства, в котором он присутствует, в законе тех отношений, которые существуют. Единственный человек среди так называемых художников по свету, который этим качеством обладает, — Глеб Фильштинский.

- Ты делаешь декорацию, он приходит. Какова его задача?

 — Его задача — не просто осветить декорацию красиво, а осветить ее осмысленно.

- Ты с ним разговариваешь?

 — Я с ним разговариваю, он разговаривает с режиссером, тщательно записывает всю партитуру, перемены и внимательно следит, если в процессе репетиций возникают какие-то изменения. Он может соглашаться, не соглашаться, он предъявляет свои претензии к данному решению, но одновременно вслушивается в суть этих претензий.

- То, что делает сценограф, связано с категориями стиля, времени. А свет — вещь внестилевая или понятие стиля существует в световой партитуре?

 — Конечно, есть поп-стиль и есть стиль, который требует смысла. Поп-стиль — это просто «сделайте мне красиво», а есть свет, который определяет смысл. Вот Глеб Фильштинский — человек, который делает смысловой свет. Конечно, смысловой свет невозможен без участия режиссера и художника. И что прекрасно в Фильштинском — он внимательно во все это вникает. Это и делает его художником.

- А то, что его свет всегда узнаваем, — это хорошо или плохо? Смотришь спектакль и можешь всегда сказать — это Глеб.

 — Я думаю, что это хорошо, потому что у каждого художника есть свой знак. Он вправе иметь свои привязанности.

- Ты, как художник, что-то новое ощутил с тех пор, как стал работать с Глебом?

 — Работая с Глебом, я ощутил свободу, я почувствовал партнера, который понимает меня абсолютно. На мой взгляд, главное в художнике по свету — это понимание партнера, с которым ты существуешь. А самое чудесное, собственно, в Глебе Фильштинском — это его внимание к человеческим и художническим слабостям.

- А у него может быть своя концепция, свое видение, которое идет вразрез с твоим?

 — Обязательно.

- То есть он не подчиненное лицо?

 — Ну, точно так же можно сказать, что и сценограф целиком подчинен режиссеру. Я надеюсь, на сегодняшний день понятно, как это все существует.

- Понятно. Мера таланта и больше ничего.

 — Мера внимания друг к другу. Я думаю, основополагающая вещь — внимание к партнеру. Спектакль в результате ставит режиссер, и отвечает целиком за него он. Художник ему помогает, художник по свету ему помогает. Не надо ощущать себя больше, чем Папа Римский.

Вопросы А. Орлову задавала М. Дмитревская

Сентябрь 2002 г.


Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru