Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 31

2003

Петербургский театральный журнал

 

УГОЛОК ВАДИМА ЖУКА

Машенька и Сашенька

ВЕДУЩИЙ. Машенька и Сашенька.

ВЕДУЩАЯ. Эпистолярная драма.

ВЕДУЩИЙ. 125-летию Всероссийского Театрального Общества…

ВЕДУЩАЯ. …И нерушимой дружбе городов побратимов Москвы и Санкт-Петербурга посвящается.

ВЕДУЩИЙ. Действующие лица: Мария Гавриловна Савина, заслуженная артистка императорских театров.

ВЕДУЩАЯ. Александра Александровна Яблочкина, народная артистка Союза Советских Социалистических Республик.

По краям авансцены высвечиваются два изящных столика с сидящими за ними актрисами. На протяжении всего действия звучит живой рояль.

ЯБЛОЧКИНА (пишет письмо). Милая Машенька! Надеюсь, все у вас в столице благополучно.

На Николу Зимнего был у меня бенефис. Выбрала Анфиладу в «Невинной и обманутой». Это мой матерьял, и успех был оглушительный. Купцы задарили самоварами — хоть лавку открывай. После представления явился ко мне в уборную помощник градоначальника с букетищем розалий. Вел себя бестактно, давал волю рукам. Правда, сказал великолепное мо: «Театр у вас, Александра Александровна, Малый, а чувства у меня большие!» Я хохотала, как дура. На Кузнецкий завезли французский аграмант. Тебе взять? А так — всё пучком.

Твоя Сашенька.

САВИНА. Милая Сашенька!

Вот ты пишешь про аграмант. Не глупо ли выбрасывать деньги на иноземный товар, когда у вас в белокаменной фабрика канители купцов Алексеевых? Кстати, у них растет премилый наследник Костя. Рослый вежливый мальчик с манерами. Обрати на него внимание, приобщи к театру…

И перестань, наконец, трепетать того, чего ты так трепещешь! Рано или поздно это происходит со всеми. Вот поступила к нам в труппу Верка Комиссаржевская. Кожа да кости — не на что взглянуть…

ВЕДУЩАЯ. Пропуск в письме по цензурным соображениям.

САВИНА. …Прямо на репетиции и хоть бы что!

Да взять того же твоего помощника градоначальника - лиха беда начало. Между прочим, его мо про театр и чувства я пустила в свет. Все в восторге. Держи турнюр лепажем.

Твоя Машенька.

ЯБЛОЧКИНА. Уважаемая Мария Гавриловна!

Мне странны и представляются некомильфотными ваши намеки. Петербургская распущенность, слава Богу, еще не коснулась наших патриархальных нравов. Правда, побывала у вас на гастролях наша Полька Стрепетова… И ведь страшная, как не знаю кто, а туда же…

ВЕДУЩИЙ. Пропуск в письме по цензурным соображениям.

ЯБЛОЧКИНА. Прямо на репетиции и хоть бы что!

Нахваталась от ваших александрийских актерок, которые готовы хоть на Александрийский столб залезть.

А ваши отношения с Иваном Сергеевичем? В Париже у него певичка, в России вы, а ведь он пожилой старик!

Но пишет удивительно. Секретарь помощника градоначальника дал мне его вещь про эту собаку-водолаза. Я рыдала, как дура! Хочу заказать Островскому драматическое переложение — вижу себя в главной роли. Прости, если была резка. Считай, что всё ништяк.

Твоя Сашенька.

САВИНА. Милая Сашенька!

Помнишь, я тебе писала, что Иван Сергеевич предложил мне месяц в деревне? Я разлетелась, отпросилась у дирекции, вбухала в Гостином полжалованья в летние шляпки, а оказалось, что «Месяц в деревне» это пьеса! Дела с ним, сквалыгой, больше иметь не хочу…

Пошли у нас в Петербурге веяния. Давеча Пашка Рагозинский декламирует: «Актером можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!» А Мишка Вальберхов ему: «А кто вам сказал, гражданин Рагозинский, что вы вообще актер?» Разбили друг другу морды. Мне всё чаще представляется, что реформа Александра Николаевича были преждевременной. В крепостном театре было вольготнее.

ВЕДУЩАЯ. Пропуск по идеологическим соображениям.

САВИНА. …Да хоть бы и прямо на репетиции…

Ну, уж если так сложилось, не попробовать ли нам актерам объединиться? Польза могла бы выйти огромная.

Жду ответа, как инженю корнета.

Твоя Машенька.

ЯБЛОЧКИНА. Дорогая Машенька!

Всемерно согласна с твоим прожектом. Высылаю список, против кого можно объединиться…

ВЕДУЩИЙ. Пропуск по соображениям хронометража.

ЯБЛОЧКИНА. Да и сказать им, стервам, прямо во время репетиции! Особенно вашей Верке-выскочке и нашей Польке-истеричке!

Приколись!

Твоя Машенька.

САВИНА. Милая Сашенька!

Всех обошла, всё подписала. Нашему театральному обществу - быть! Видела твою фотографию в «Ниве». Голубушка, ну нельзя ж надевать шемизетку с напуском с такой бабистой юбкой! Да еще с твоей жопищей.

Нежно целую.

Твоя Машенька.

Музыка рояля звучит торжественно и лирически. Актрисы выходят из-за своих столиков, целуются и кланяются.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru