Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 31

2003

Петербургский театральный журнал

 

Если посмотреть?

Марина Дмитревская

Семинар «Молодая режиссура и профессиональный театр»

Если посмотреть на театральную жизнь России, то станет очевидно: молодые режиссеры «далеко от Москвы» — редкость. Они не едут, их не зовут, они не знают никого и никто не знает их. Уже давно стала прекрасным воспоминанием традиция дипломных спектаклей в «настоящих» театрах, а не с однокурсниками в тесной комнате. Дипломы режиссеров сегодня выдаются людям, которые в глаза не видели машиниста сцены и профессионального помрежа, а часто — и живого актера, поэтому что с ним делать — не имеют представления. Когда-то режиссеры, вернувшись настоящими «степными волками» из Северодвинска или Калининграда, защищали дипломы и право на будущую профессию с экспликацией, макетом и фотографиями реально существующего спектакля. Да еще на место их первого профессионального подвига выезжал оппонент-критик, смотрел, писал отзыв и докладывал о своих впечатлениях государственной комиссии…

Такого давно нет.

Если посмотреть на картину смены режиссерских поколений, то станет ясно — нового поколения режиссуры, которое дышало бы в затылок тем, кому 40 и за — практически нет. И нет их, может быть, потому, что… см. предыдущий абзац. Молодые режиссеры оторваны от многочисленных театров России, им негде «ставить руку», проваливать свои первые спектакли и не проваливать третьи, зарабатывать первые деньги и понимать, какое дело у них в руках. Некоторые — редкие — худруки и директора пытаются позвать молодых, узнают имена (то у О. Лоевского, то в редакции «ПТЖ», рассылающей CV вчерашних выпускников). Иногда что-то сходится, но, честно признаюсь, редко.

Цивилизованного рынка молодых режиссеров нет.

Если посмотреть (в последний раз) на картину театральной России, то станет понятно: проблемой воспитания действующей молодой режиссуры долгие годы концептуально и практически занят Екатеринбургский ТЮЗ и Олег Лоевский лично. Традиционно этот театр был лабораторией «реальной режиссуры», теперь его главным режиссером стал сильный и истовый педагог Вячеслав Кокорин, тоже явно тяготеющий к проектам такого рода: чтобы молодые, чтобы мастер-классы, чтобы все дымилось…

Словом, в октябре 2002 г. идея Лоевского собрать в театре пробные опыты молодых и позвать посмотреть на них руководителей театров Урала и Сибири, совместив задачи лабораторные и рыночные, воплотилась в жизнь при поддержке Министерства культуры и Института Открытое общество (Сорос). На неделю в Екатеринбургский ТЮЗ были приглашены студенты старших режиссерских курсов и вчерашние выпускники СПГАТИ, РАТИ и ЯГТИ. Шесть учеников Мастерской Г. Козлова (Руслан Ибрагимов, Галина Бызгу, Тимур Насиров, Антон Безъязыков, Егор Чернышов, Дмитрий Егоров), два студента Мастерской М. Захарова (Оганес Петян, Виктор Арефьев) и один — Александра Кузина из Ярославля (Владимир Шелков) получили на шесть дней в полное распоряжение:

 — труппу театра,

 — все возможные помещения — от сцены и «карманов» до «трюма» и двух фойе,

 — цеха,

 — свободный выбор материала (режиссеры заранее сообщали, какой отрывок из какой пьесы хотят ставить, и их встречали актеры, уже знающие текст или хотя бы его часть),

 — три дня репетиций,

 — Кокорина и Лоевского в виде «гуру»

 — и зрительный зал, состоящий из руководителей театров…

Екатеринбургский ТЮЗ, конечно, не скрывал корыстной надежды найти среди дебютантов кого-то и для себя, но в целом акция выглядела альтруистически.

Выяснилось, что молодые выбирают материал вполне традиционный. «Прошлым летом в Чулимске» А. Вампилова, «Таня» А. Арбузова, «Трехгрошовая опера» Б. Брехта, «Ревизор» Н. В. Гоголя, «Алчба под вязами» (именно в таком переводе) Ю. О'Нила, «Калигула» А. Камю, «Из жизни насекомых» К. Чапека, «Скандальное происшествие с мистером Кеттлом и миссис Мун» и только одна современная пьеса «Облом-off» М. Угарова — вот статистика репертуарных предпочтений. Есть над чем подумать апологетам современной пьесы. Она не интересует молодых.

Неделю театр клубился и дымился, в каждом углу, на каждом квадратном метре репетировали, примеряли, ставили, куда-то бежали. В кабинете у Кокорина «дети» слушали «отца» и действительно его полюбили, в кабинете у Лоевского общались завлиты, худруки и критики, тут, как всегда, генерировались дальнейшие программы, в кабинете Янины Ивановны Кадочниковой собирались директора, каждый из которых не без зависти предлагал сделать лабораторию передвижной и в следующий раз провести ее… у себя.

Конечно, за три дня поставить шедевр немыслимо, конечно, сильная екатеринбургская труппа не состоит только из хороших артистов, есть и плохие (а участвовали практически все, и кому-то из режиссеров достался не самый удачный «исходный материал»). Больших удач или открытий не случилось, были отрывки лучше, были хуже, мастеровитые и не очень, но если достоинства ребят были их собственными, индивидуальными достоинствами, то недостатки — общими свойствами каждой школы. Слушать про недостатки некоторые молодые не очень хотели, продемонстрировав «жизнь традиций»: кто-то сопротивлялся критике, как их отцы и деды, и Лоевскому пришлось объяснять — ребята, стоп, профессия публичная, узнавайте ее законы, закаляйтесь…

Это тоже был опыт выхода из аудитории — в люди.

Если суммировать впечатление от абсолютно противоположных по природе Школ, то повторю то, что сказала режиссерам в глаза: «Дорогие „захаровцы“, вы очень бодро и ритмично играете, но почему-то в вашем арсенале — только ударные, и неизвестно, когда у вас зазвучит „скрипочка“. Дорогие „козловцы“, вам кажется, что вы играете на струнных, но вы плохо знаете ноты…»
Они все были очень славные, эти ребята от 22 до 38 лет. Они сдружились и, как я знаю, не теряют связи. Дай Бог. Сами они называют эту поездку «путешествием в сказку» — Екатеринбургский ТЮЗ показался им сказочно организованным государством. Но на самом деле лаборатория имела реальные «сказочные» результаты.

Е. Чернышов, показавший «Облом-off», нынче… главный режиссер (!) Барнаульского ТЮЗа. Директор Т. Ф. Козицына крепко схватила его за руку сразу после показа и, опередив В. Кокорина, заключила с Егором договор. Правда, в Екатеринбурге он тоже будет ставить, и именно «Обломова». А в Барнаул на постановку «Тома Сойера» позвал А. Безъязыкова. Если учесть, что в Барнаульской драме главным режиссером с этого сезона стал вчерашний выпускник Г. Тростянецкого В. Золотарь, а постановки он дает своему однокурснику Ю. Ядровскому, то Барнаул внезапно оказывается просто-таки кузницей молодых режиссерских кадров и местом соревновательного сотрудничества двух режиссерских Школ!

Г. Бызгу сразу позвали в Омскую драму и Екатеринбургский ТЮЗ. Названия определяются, но в Екатеринбурге должна быть «Таня» со С. Замараевой.

Т. Насирова О. Пермяков пригласил в Новокузнецк.

В. Шелков продолжает работать в Ярославле.

Р. Ибрагимова зовут в Нижний Тагил.

О. Петян, В. Арефьев и Д. Егоров продолжают учиться (они студенты), но, по слухам, Овика уже позвал в Тюмень В. З. Коревицкий.

Еще кто-то с кем-то шептался в кулуарах, о результатах перешептываний мы узнаем позже из российских афиш, но точно — «базар», на который рассчитывал О. Лоевский, явно состоялся. Во всех смыслах.

В последний день на легендарной Малой сцене, известной всей режиссерской России по фестивалю «Реальный театр», девять молодых режиссеров рассказывали о себе. Вот это был спектакль, вот это был проект! Можно возить это по России как Театр.doc, как настоящую документальную драму, причем не подтасовывающую жизнь на потребу Royal Court. Девять человек от 22 до 38 рассказывали свою жизнь — о том, как пришли в профессию и чего хотят. Странным образом всё — от распада СССР до национального вопроса — собралось в этом коллективном монологе. Армянин Петян и татарин Ибрагимов, Бызгу из г. Сочи и Арефьев из Улан-Удэ, петербуржец Егоров и Насиров из Баку, актерский сын Чернышов и Безъязыков, никогда не думавший о режиссуре, — все они в своих рассказах были личностями, а их рассказы увлекали куда больше, чем их отрывки по классике. Лоевский и здесь учил их профессии: «Смотри, ты классно структурировал рассказ! А почему в отрывке не было структуры?.» Я думаю, «екатеринбургская история» станет в судьбе каждого чем-то отправным. А дальше, как известно, всю жизнь мы смотрим кино «Разные судьбы»…

Все свои мероприятия Екатеринбургский ТЮЗ (и главный автор здесь актер Илья Скворцов) всегда заканчивает капустником. Так и тут: вышли артисты — и прочли:

По мотивам семинара «Молодая режиссура и профессиональный театр»

Положение о семинаре

Перед прочтением — сжечь

В 2003 г. на базе Екатеринбургского Театра Юного зрителя планируется проведение семинара по теме: «Молодые монтировщики и профессиональный театр».

Предполагается, что в столицу Урала съедутся лучшие представители монтировочных школ

 — г. Москвы,

 — г. С-Петербурга,

 — а также бригада грузчиков-ремонтников из г. Ярославля.

В течение месяца наиболее одаренные представители технической театральной элиты будут демонстрировать свое мастерство и профессиональную смекалку по следующим направлениям:

 — логический разбор… театрального станка 6?8?4 м,

 — метод действенного анализа… фуры,

 — театр Мих.Чехова и гвозди в половике.

Кроме того, пройдут практические занятия по следующим темам:

 — перенос зрительских кресел из зала в «трюм», из «трюма» — в «карман» и обратно (на скорость),

 — появление «бога из машины» (на тяжесть),

 — получение суточных в кассе (на сообразительность).

Обязательным требованием к устроителям семинара является предоставление молодым монтировщикам качественного исходного материала:

 — высокопрофессиональных штанкетов,

 — мобильных и дисциплинированных падуг,

 — засл. грузов России (в кол-ве не менее 10 штук).

По окончании семинара предполагается выпуск театрального манифеста нового поколения под названием: «Монтировка — любовь моя…».

…В 2004 г. …на базе этого же театра пройдет семинар на тему: «Любите ли вы Театр, как я?»…

Артисты театра соберут со всех концов нашей необъятной Родины…

 — молодых главных режиссеров,

 — юных зам. директоров по творческим вопросам,

 — и совсем еще неоперившихся главных редакторов театральных журналов…

И в течение пяти дней с огромным удовольствием будут наблюдать за их профессионализмом и работоспособностью…

На малых и больших сценах. В «трюмах» и «карманах». Фойе и театральных буфетах!

…После чего, собравшись все вместе, за одним столом, отбросят к чертовой матери ролевые тетрадки и толстенные пьесы…

Поднимут маленькие хрустальные рюмки…

И тихим шепотом произнесут:

«ЗДРАВСТВУЙ, МАТЬ, ТЕАТР ПРИЕХАЛ!.»

Октябрь 2002 — февраль 2003 г.

В статье использованы фотографии автора,
сделанные во время семинара


Виктор ШРАЙМАН, режиссер

У меня значительная разница в возрасте с Эфросом и Фоменко, но для меня они, если это не прозвучит нескромно, — люди моего поколения по системе нравственных и художественных ценностей. Когда я смотрю спектакли Фоменко, я слышу голос Анатолия Васильевича. Его система ценностей — нравственная, его художественные средства (я говорю о Фоменко) совершенно непостижимы. Для меня в его спектаклях реально осуществляется то, что мы часто произносим в метафорическом плане: магия. После его спектаклей — это уже не метафора, он занимается магией, потому что выводит на сцену не людей, а души и организует их в этом сценическом действии — то, что делал Анатолий Васильевич Эфрос. Это люди значительно старше меня, с огромной культурой, включенные в культурный процесс России, а я их ощущаю своими. А некоторых людей своего поколения я вообще не воспринимаю. Так что дело все же не в физиологии или не только в ней, а дело в родстве крови, в единых ценностях, культурных и нравственных.

С молодыми, в основном, происходят очень печальные вещи. Но есть исключения. Я вам скажу о молодых, очень молодых. При Красноярской драме существует театр в театре. Молодая группа артистов. Я видел два спектакля на фестивале «Театр без границ»: по Гоголю и Гришковца. Ну, это потрясение. Это тоже мое, хотя они совершенно другие. Но они глубоко нравственны. А очень многое происходящее, особенно в столичном театре, — глубоко безнравственно. Мне кажется, что из-за рынка, на котором существует огромная конкуренция, режиссеры подсели на иглу. Им мало дозы, надо еще, еще чем-то удивлять, начинается тараканий бег — «удивлять», и на этом бегу они теряют несуетные ценности, которые исповедовали великие мастера русской театральной культуры. Вообще, я еще раз понял, увидев спектакли всего мира, что ничего нет выше русской театральной школы и того, чему учили русские мастера. Мне сегодня об этом неловко уже говорить, неприлично даже называть имена Станиславского, Ефремова, Эфроса, Товстоногова. А я как любил их, так и люблю, как верил, что это ценность, так и сейчас верю.

Марина Дмитревская

Кандидат искусствоведения, доцент СПГАТИ, театральный критик. Печаталась в журналах «Театр», «Московский наблюдатель», «Театральная жизнь», «Петербургский театральный журнал», «Аврора», «Кукарт», «Современная драматургия», «Фаэтон», «Таллинн», в газетах «Культура», «Экран и сцена», «Правда», «Известия», «Русская мысль», «Литературная газета», «Час пик», «Невское время», научных сборниках, зарубежных изданиях. С 1992 года — главный редактор «Петербургского театрального журнала». Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru