Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 32

2003

Петербургский театральный журнал

 

Памяти Натальи Дудинской

Скончалась великая балерина Наталья Михайловна Дудинская. Бог даровал ей долгую жизнь, всецело посвященную балету. Она была профессором и заведовала кафедрой классического танца Академии русского балета им. А. Я. Вагановой, вела там класс усовершенствования. Но самое драгоценное в том, что Дудинская оставалась хранительницей традиций петербургской сцены. Ее присутствие всегда ощущалось как незримый жезл Феи Сирени.

Н. М. Дудинская являлась поистине феерической личностью. Ее творческая жизнь была священнодействием, а не карьерой.

В свое время Константин Михайлович Сергеев, выдающийся танцовщик, хореограф и педагог, супруг Дудинской и ее партнер по сцене, говорил: «Я живу на берегу Лебединого озера в замке Спящей красавицы». Наталья Михайловна душой пребывала там же. С ее уходом канула целая эпоха, закрыв за собой тяжелый золотой занавес театра-храма.

Наталья Михайловна вспоминала: «У меня было в жизни два педагога — мама и Агриппина Яковлевна Ваганова». На балетной сцене Дудинские образовали своеобразную династию. Наталья Александровна, мама будущей балерины, начала заниматься классическим танцем поздно — в 16 лет, но, по свидетельству Вагановой, добилась больших успехов. Она много работала с выдающимся виртуозом своего времени Энрико Чекетти, в партнерши к которому выстраивалась очередь ведущих балерин (в их числе и Анна Павлова, с которой дружила Наталья Александровна Дудинская). Затем Дудинская старшая переехала в Харьков, к месту службы супруга — генерала Михаила Михайловича Дудинского. Здесь в 1912 году и родилась будущая прима-балерина петербургского балета, здесь прошли ее детские годы.

Наталья Александровна открыла в Харькове первую балетную студию — царство грез для маленькой Талочки. Там под руководством матери закладывались основы ее мастерства. Эта подготовка привела в восхищение Ваганову на приемных экзаменах в Петрограде. Самым важным в художественной палитре балерины Ваганова считала вариации, без кристально чистого исполнения которых нечего даже и думать о создании образа. В педагогике Вагановой сочетались петербургский академизм и вдохновенная виртуозность, качества, которыми в высшей степени обладала Дудинская. И именно ей в 1951 году, будучи уже смертельно больной, Ваганова буквально из рук в руки передала класс усовершенствования балерин в Театре им. Кирова. А когда в 1931 году юная Дудинская пришла в театр, то им тоже руководила Ваганова…

Возможности девятнадцатилетней Дудинской уже в то время были так велики, талант столь искрометен, а работоспособность беспредельна, что в первый сезон ей поручили партию Одетты-Одилии в «Лебедином озере». Дудинская блестяще выдержала экзамен, а ее головокружительные туры по кругу (в партии Одилии) вошли в историю исполнительского искусства. За «Лебединым» последовала «Спящая красавица». Дудинская очень любила партию Авроры, которая соответствовала ее жизненному настрою, в котором преобладали светлые эмоциональные краски. Впрочем, для нее не существовало нелюбимых партий, каждый раз она предпочитала ту, в которой выступала. Она была нежной Жизелью, доверчивой и преданной Никией в «Баядерке», таинственно-загадочной Медорой в «Корсаре», лучезарной Китри в «Дон Кихоте», романтической Машей в «Щелкунчике», изысканно-сказочной Раймондой.

Шедевры классического репертуара были первоосновой творчества Дудинской, прекрасно владевшей стилистикой Петипа, Иванова, Горского, Фокина. Ее искусством восторгался Джорж Баланчин — называл ее лучшей балериной среди всех, кого он видел.

Дудинская много выступала в современных балетах — «Пламя Парижа», «Бахчисарайский фонтан», «Маскарад». Но истинным триумфом стал балет А. Крейна «Лауренсия» в хореографии Вахтанга Чабукиани. Эта роль создавалась специально для Дудинской, в расчете на ее виртуозность и скрытый огонь. Премьеру с ней танцевал Чабукиани, а уже много позже его роль Дудинская репетировала с еще совсем молодым Рудольфом Нуреевым. Он в одном из интервью скажет: «Дудинская — прима-балерина труппы — дала мне вдохновение и понимание того, каким должен быть классический танец. Музыкальность, чувство позы, умение „зависать“ в прыжках… Время останавливалось для меня, когда она танцевала…„

Особенно трогательны были ее роли в балетах К. М. Сергеева — Сари (“Тропою грома») и, конечно же, Золушка.

В квартире Дудинской по-прежнему плывут фарфоровые лебеди, смотрится в зеркало хрустальная туфелька Золушки, в изящных арабесках застыли фаянсовые балерины. Недавно именем Дудинской названа новая планета, которая будет указывать путь восходящим звездам…

Светлана Сливинская
Апрель 2003 г.
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru