Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 32

2003

Петербургский театральный журнал

 

?Меню для Савиной?

Александр Мурин

С Марией Гавриловной Савиной связана одна любопытная реликвия, хранящаяся у меня.

Но все по порядку.

В Ленинграде, в середине прошлого века, жил известный профессор-медик, заведующий кафедрой терапии Первого медицинского института имени И. П. Павлова, крупнейший в мире специалист по бронхиальной астме, Пантелеймон Константинович Булатов. Он был негласным шефом двух академических драматических театров — Пушкинского (ныне Александринский) и БДТ имени А. М. Горького (ныне имени Г. А. Товстоногова). Его пациентами оказались многие замечательные артисты, ставшие легендой русского искусства ХХ века. Да и жил летом профессор в «театральном» поселке Яблоневка на 101 километре Карельского перешейка близ Суходольского озера. Рядом были дома Н. К. Черкасова, Е. З. Копеляна, Н. К. Симонова, А. Ф. Борисова, Е. А. Мравинского и других.

Пантелеймон Константинович сполна оправдывал имя святого, в честь которого был назван. Да и именины свои отмечал 9 августа в день Пантелеймона-целителя.

В тот год коллеги, ученики, друзья профессора приехали к нему из Ленинграда. А артисты с утра потянулись к дому Пантелеймона-целителя с нехитрыми местными дарами — кабачками, тыквами, цветами, а кто и с копченой рыбешкой. Звучали песни, стихи, розыгрыши. На это лицедеи-заводилы были большие мастера-мастаки.

Приехал поздравить именинника и его старший брат, ученый-химик Константин Константинович. Он также был «популярный» в театральной среде человек.

В крошечной каморке-лаборатории, что притулилась на колосниках Малого оперного (ныне Михайловского) театра, Булатов-старший творил чудеса.

Он мог шкуру дохлой кошки, дворовой вшивой собаки, задрипанного зайца-кролика перекрасить, превратив в горностаевый палантин или в соболью с бобровым воротником шубу. Из осколков винных, пивных бутылок сотворить шапку Мономаха для Великого государя, из боя «Столичной» или «Московской» — блистающий бриллиантами кокошник русской красавицы-царицы. Из кухонной клеенки сшить сафьяновые красные сапожки для «убиенного» царевича.

Все «народные» выходили на сцену в изделиях Константиныча.

Вечером за праздничным столом, где собрались все жители театрального поселка и гости, дядя Костя передал мне для прочтения сложенный вчетверо старый, потертый на углах листок, добавив: «Это мой тебе Шура презент — подарок на память!»

Я раскрыл листок и с «выражением» прочел шуточное меню, что было на бенефисе М. Г. Савиной.

Прошло полвека!

Нет ни Пантелеймона-целителя, ни его старшего брата Константиныча, нет и той замечательной когорты артистов, перед которыми состоялся мой «чтецкий» дебют.

А ведь это «савинское меню» театральные «ребята» Давыдов, Долматов, Корвин-Круковский, Усачев составляли в «Барышниковском доме» на Николаевской 31 (ныне улица Марата 31), где на 2 этаже размещалось «Театральное общество», основанное великой актрисой.

Именно из него М. Г. Савина руководила делом всей своей жизни — строительством «Дома ветеранов сцены» на Петровском острове, что влачит сегодня жалкое существование.

Лишь невские волны, как преданные карельские лайки, стерегут его покой и лижут край одинокой могилы на берегу.

Апрель 2003 г.
Александр Мурин

журналист, эссеист, переводчик. Окончил государственную капеллу и консерваторию как хоровой дирижер. Выступает как дирижер, хормейстер и музыковед. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru