Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 32

2003

Петербургский театральный журнал

 

Н.Ф.Сазонов и театры Попечительства о народной трезвости

Попечительство о народной трезвости — уникальное явление в русской истории. 22 декабря 1894 г. Министерство финансов во главе с С. Ю. Витте обратилось к интеллигенции с призывом объединиться для борьбы с главным народным бедствием — пьянством. Идея, конечно, принадлежала Витте, но нужно отметить и роль Александра III, государя грешного по алкогольной части, но, тем не менее, радевшего об избавлении своего народа от несчастья. Как всегда, организовывалось все долго и мучительно. Лишь к 1898 г. был создан Комитет Санкт-Петербургского Попечительства о народной трезвости (уже при Николае II). В него вошли гласные городской Думы, среди них были предприниматели — владельцы кожевенного завода Александр Николаевич и Николай Николаевич Брусницыны, помещица, вдова генерал-лейтенанта Екатерина Федоровна Калакуцкая, актер императорских театров Николай Федорович Сазонов.

«Августейшим председателем» Комитета стал принц Александр Петрович Ольденбургский (1844—1932). В «Дневнике» С. И. Смирновой-Сазоновой он именуется Принцем не без иронии. В действительности, болея всеми болезнями высшего общества, он отличался и присущими светским людям лучшими качествами: был щедр (позднее тратил свои средства на содержание Народного дома и многих благотворительных учреждений), обладал чувством долга и т. п.

В циркуляре Витте 1894 г. говорилось, что в борьбе с пьянством Попечительство должно устраивать дешевые чайные, столовые, библиотеки, читальни, театральные представления. Всем этим и занялся Комитет. Личные пристрастия принца и присутствие в Комитете Н. Ф. Сазонова способствовали тому, чтобы «заменить народу дикий разгул кабака пищею духовною… и наполнить его досуг разумными развлечениями», что на деле означало организацию театров.

Директором театров Попечительства, заведующим их театральной частью назначили Николая Федоровича Сазонова (1843—1902). К этому времени он был уже широко известным актером императорских театров, режиссером любительских великосветских спектаклей, а также, что важно для нашей темы, ставил спектакли в клубах, поэтому и знал провинциальных актеров и актеров частных театров. В молодости Сазонов прославился опереточными ролями как партнер знаменитой В. А. Лядовой. Он хорошо разбирался в популярных для народных театров жанрах. К тому же Сазонова можно назвать образцом того, что русская критика именовала «идейным» артистом. Ему были свойственны народолюбие, демократизм (не мешавший, однако, его общению и дружбе с власть имущими), стремление служить высокому искусству театра для народной же пользы. Сазонов и в немолодые годы оставался человеком активным, много и плодотворно работающим.Его к этому времени более чем двадцатилетнее супружество также способствовало новому роду деятельности артиста. Софья Ивановна Смирнова-Сазонова (1 852-19-21), его жена, в свое время была известна как демократическая писательница, в 1870-е годы благословленная Н. А. Некрасовым и М. Е. Салтыковым-Щедриным. Она и в 1890—1900-х справедливо считалась защитницей интересов простого человека. Именно «маленький человек», его судьба были темами ее публикаций, фельетонов, выходивших в суворинском «Новом времени» — газете, популярной у обывателя.

Главным режиссером театров Попечительства стал Алексей Яковлевич Алексеев-Яковлев (1 850-19-39). Известный деятель балаганного искусства, организатор гуляний, постановщик красочных феерий и живых картин, он сочинял сценарии, давал идеи оформления, изобретал фантастические эффекты, разрабатывал и развертывал невиданные доселе по декоративности и масштабу массовые эпизоды (еще до МХТа и его посланца на петербургской сцене А. А. Санина). Словом, был предназначен судьбою народному театру.

Труппа драматическая, оперная и небольшая балетная была общей для всех театров Попечительства. В нее входили и актеры, игравшие только в театрах Попечительства, и некоторые артисты других частных театров.

Деятельность Попечительства, как уже говорилось, сводилась к благотворительности (чайные, столовые), просвещению (библиотеки, читальни) и развлечению (гулянья, спектакли). Время показало, что соединение всех видов деятельности приносит определенные плоды. Хорошо, когда мастеровой, прочитав книгу, газету, журнал, попив чаю, спешит в театральный зал. Правда, посетив одно из представлений в Михайловском манеже, Витте возмущенно пенял принцу, что, мол, в буфете Попечительства о народной трезвости продают пиво. Принц отмолчался, а Сазонов шепнул жене, что, дескать, пусть увеличат субсидии, а то на доход от программок и буфета только и можно существовать.

И все же циркуляр министра от 1900 г. предложил бороться с пьянством всеми доступными средствами одновременно и под одной крышей. Так зародилась идея Народных домов. К концу 1900-го первый был построен в Тамбове, строились в Нижнем Новгороде, Харькове, Киеве, Одессе. Открылся Народный дом и в Петербурге. В «Дневнике» подробно описано здание и его внутреннее устройство. Император Николай II милостиво разрешил дать ему свое имя. Смирнова-Сазонова поведала и о хлопотах, связанных с открытием театра, о репетициях, о трениях и тревогах. Не забыла она рассказать о трудном положении актеров, работавших за скудное вознаграждение, в неподходящих зданиях.

Заслуга организации театров Попечительства для народа долгое время почти исключительно приписывалась Алексееву-Яковлеву. Не умаляя его роли, все-таки следует восстановить справедливость, отдать должное и А. П. Ольденбургскому, и Н. Ф. Сазонову. «Дневник» вводит в научный и читательский обиход новые факты. Например, в трудах последних лет по истории искусства конца XIX — начала XX века в список театров Попечительства не входит театр в Полюстрове. Между тем количество театров, включавшихся в борьбу за трезвость, как и качество их творчества (далеко не всегда высокое), имеет большое значение для воссоздания и осмысления картины культурной и общественной жизни Петербурга и всей страны, участия в ней деятелей театра и чиновников.

Предлагаемые страницы-выдержки из «Дневника» Смирновой-Сазоновой, ранее не публиковавшиеся (из рукописного отдела Института русской литературы, ф. 285), помогут нам в этом.


1898

Август 23. Взяли карету, поехали с Н. в Полюстрово. Ему нужно там посмотреть двух дебютантов и к восьми часам быть в Таврическом, где дебютирует новый балет. <…> В саду довольно пустынно. От заросшего тиной пруда веет холодом. На берегу стоит каменный павильон, остатки прежнего величия, когда Полюстровский парк был барский. Бывшие барские усадьбы обратились теперь в приюты и народные гулянья. Тут же, бок о бок, пивоваренный завод. Смотрели полюстровские танцы. Девицы в шляпках, платках, простоволосые, в суконных кофтах и пелериночках, кавалеры в тужурках и котелках или лихо заломленных на ухо фуражках, даже в плисовых шараварах, танцуют польку, венгерскую кадриль. <…> Холод в саду такой, что у меня стынут ноги, а бедный Н. со своим бронхитом проводит там каждый вечер и кашляет поминутно. <…>

Посмотрели двух дебютантов и поехали в Таврический. Там несметная толпа народу. Двигаться в саду трудно. Эта толпа сейчас же поднимает нервы Н. Он оживает. Ждали его приезда, чтобы начать балет.


1899

Февраль 3. Н. ездил с Алексеевым на Стеклянный завод. Театр, который должны были открыть на Рождество, не будет готов и к масленице. Архитектор Шевалев вместо 50-и тысяч вкатил его в 180. Принц говорит, что он никуда не годится, ругает его мерзавцем, сукиным сыном и вдруг неожиданно прибавляет: «А я его все-таки люблю. Он хороший человек».

Февраль 10. Я пошла в Манеж, где в первый раз идет «Русская свадьба». <…> Народу, несмотря на будни, много, так много, что я к открытой сцене даже пробраться не могла. Антракты были длиннее действий, вместо 11 кончилось около 12. Что значит, что Н. в Манеже не было. Он бы их подогнал. При нем это быстро идет. Из картин имела большой успех одна — свадьба. Русская пляска — «Ах вы сени мои, сени» — «Сударыня не могу, ступил кому-то на ногу», — все это произвело фурор. Русскому сердцу нельзя тут оставаться равнодушным. Очень был мил Шуман в роли придурковатого князя и забавен шут. Танцы из «Жизни за царя» немножко испортили впечатление. Польские танцы без мужчин, с переодетыми женщинами, выходят пресноваты, да и оркестр так играл мазурку, что ее узнать было трудно. От Глинки тут немного осталось. В Манеже все в шубах, я даже в шубе озябла, а Николай Васильевич в одном сюртуке. Наша прислуга тоже в Манеже — Дуняша с дочерью и Катя. Им дали даровые места. Кухня там в стеклянном павильоне, повара готовят у всех на виду. Простого народа в будни мало; все больше третье сословие: торговцы, швейки, писаря, есть и бобровые шинели, и военные, и плюшевые ротонды. Николай Васильевич охраняет комитетские места. Так как они более удобные, то публика, видя, что они не заняты, садится на них. Когда Николай Васильевич просит пересесть, то ему посылают вдогонку разные дерзости: «Ишь, дармоед, дай ему двугривенный, так посадит, куда хочешь».

Февраль 24. Освящение нового театра на Стеклянном заводе.

Март 20. Генеральная репетиция живым картинам. Начало неудачно. География России скучна и непонятна. Показывают все Сибирь, и какой-то неизвестный за экраном водит по карте длинной палкой, попадая не туда, куда нужно. Его тень, рука и палка вызывают только смех. Да еще долго не могли осветить картину, электротехник куда-то пропал, разъединил провода и ушел. Принц, Алексеев и Н. прибежали на сцену, смотрят куда-то в люк, ищут электротехника.

Картины начались с призвания варягов. <…> Мы отсидели добросовестно все три отделения, 30 картин. Некоторые из них очень эффектны, например Петр, спасающий утопающих, переход Суворова через Альпы, взятие Малахова кургана, Наполеон в Кремле смотрит на пожар Москвы, въезд Александра в Париж. Неудачна только аллегория всеобщей воинской повинности - женщина в белом держит палочку над головой четырех каких-то безбородых юношей, изображающих 4 сословия, да не уместна сценка у мирового судьи. Все остальные интересны, если не считать мелких погрешностей, например воды, похожей на зеленый коленкор, и картонной лошади под Иоанном Грозным, лошадь несомненно кустарного производства. А чтение манифеста в деревянном сарае так прямо превосходно! Через дыру в крыше видно голубое небо и такой чудный летний день, что иллюзия полная. Но что за текст! Уж поручик Перцов постарался! Можно усыпить всех любителей русской истории. После двух минут чтения неудержимо хочется зевать. А Шмитова и Скарятин читали с чувством. То что-то из учебника, то вдруг «ура», «Боже царя храни», то подделка под тон русских былин, и хоть бы на грош дарования. Сам поручик очень доволен своим произведением. Ни одной строчки не позволяет вычеркнуть. Вздумал было изменить порядок двух картин, но Н. резко, даже грубо попросил его не мешаться не в свое дело. Одно отделение мы сидели на стульях, а два последние в ложе. Ложа большая, глубокая, так что спать в ней удобно.

Март 21. Открытие нового театра на Стеклянном. С тех пор как существует Шлиссельбургский проспект, он не видел такого съезда карет и экипажей <…> В антракте даровые буфеты, для рабочих тоже приготовлено угощение <…> В коридорах направо толпилась демократическая публика, налево аристократическая.

Март 28. На Стеклянном дела не пошли. Исторические картины в праздник не дают сбора. Н. решил их снять, нынче показывали их последний раз.

Апрель 8. На Стеклянном опять дебюты. Шла «Каширка». В трех каретах приехали аристократы, князья Оболенские, еще кто-то. Остались очень довольны. Они никогда в русском театре не бывают. Для них «Каширка» новая пьеса.

Апрель 18. Под фирмой Попечительства явно обделывают свои делишки. На казенные деньги охотников много.

Апрель 22. Алексеев завтракал у нас. Н. поехал с ним в Таврический смотреть декорации, которые они покупают по случаю.

Апрель 23. Дуняша пошла было в Таврический сад да нарвалась на исторические картины с перцовскими текстами. Не досмотрела и ушла. «Не антересно».

Апрель 27. Н. был у принца, ездил с ним на Петровские острова на казенном катере. Который у Тучкова моста сел на мель. <…> В Попечительстве все желают разыгрывать из себя начальство. Все хотят играть роль. Дела не делают, а все распоряжаются. В Стеклянном под сценой показалась вода, дерево гниет, и никто не догадается взять напрокат паровой насос, чтобы выкачать эту воду. А начальства видимо-невидимо. Н. по этому поводу говорил принцу, что нужна единая власть. От комиссий толку не будет.

Апрель 29. Н. завтракал у принца, ел свежую землянику. Горячо уговаривал его, чтобы он не давал потачки чиновникам, которые сочиняют разные инструкции, чтобы ограничить его власть. Н. внушал ему, что он тут хозяин, только он один. Он поставлен Государем, а чиновники должны исполнять его приказания, а не писать инструкции, по которым выходит, что главное начальство они. Н. умеет подбодрить его. Принц с ним соглашается: так! совершенно верно.

Н. испытал на деле эту чиновничью волокиту. После спектакля надо платить статистам. Деньги есть, стоит только взять их из кассы. Нельзя! Говорят, вы должны эти деньги сдать чиновникам, а на текущие расходы у вас будут авансы. Эти авансы у Черепанова; но когда нужно платить, Черепанова нет. И несчастные статисты должны со Стеклянного идти пешком. Н. возмутился и раздал своих 50 рублей. Хотел жаловаться принцу, но Черепанов просил не подводить его. Он, должно быть, деньги истратил, вовремя их не внес.

Май 1. Н. с принцем открывали Екатерингоф. Народу и на гулянье немного, а у них почти никого. «Что же это к нам никто не идет?» — удивляется принц. «Оттого, вероятно, — говорит Н., — что тут они даром слушают музыку, а у нас надо гривенник заплатить». Тогда принц предлагает вывести к ним свой хор, чтобы заманить их, а потом опять увести его. «Как прикажете, ваше высочество», — говорит Н., зная, что ему нельзя сейчас же противоречить. Надо сначала с ним согласиться, а потом, немного погодя, объяснить ему, что этого нельзя.Н. так и сделал. Переждал несколько минут и заметил, что это неудобно. Тогда принц отказался от своей мысли. «А то хорошо бы это было, — говорит Н. — Мы вывели бы свой дивертисмент в поле, дали бы его послушать, потом: уходи назад!»

Вечером наш директор и принц оба уже на Стеклянном… Представление было курьезное. Новый капельмейстер, из молодых, только что кончивший консерваторию, совсем еще неопытный, набрал оркестр, который он не знает. Музыканты врут, певцы детонируют, в ансамбле расходятся. Сцена с хором идет без хора; хористы есть, но они не поют, представляют только пантомимой, что они желают убить Сусанина. И снег идет, и костер горит, все как следует, но у поляков в лесу от холода голос пропал. Шуфша поет хорошо, только для Татьяны она стара и голос у нее звучит как-то глухо. В дивертисмент выпустили старушку, которая запела «Ах, подруженьки, как грустно!» Люба от смеху на барьер легла. Две княгини пели. Одной старичок из первого ряда подал в бумажке несколько веточек сирени и побежал потом к ней за кулисы. Сердился на сторожа, что он не знает, тут она или уехала. Какой-то молодой человек играл на дудке, Шуфша говорит, что это кларнет. Актриса Николаева начала романс басом, кончила его сопрано и убежала вприпрыжку по-опереточному. Такого козла выкинула, что Люба опять от смеху чуть со стула не упала. Мы с ней по первому выходу певца угадывали безошибочно, кто он, бас или тенор. Она говорит, что тенора самим Богом отмечены. У них непозволительно глупый вид. Жидовочка Ребелли в белом атласном платье с фальшивыми бриллиантами пропела с успехом серенаду Брага. Лучше всего была скрипка и бас, певший арию Онегина. Принц был в штатском. Он то сидел в креслах, то уходил в балкон. <…>

Н. только что разнес капельмейстера, как подходит к нему принц и начинает хвалить его: «Очень мило!» «Ваше высочество, я его сейчас разнес, — говорит Н. — У него оркестр врет ужасно». — «Да, они немного врут», — согласился принц.

Май 2. Удивительно веселую жизнь ведут Н. с принцем, все по гуляньям. На трех гуляньях были! В Полюстрове, в Таврическом и на Петровских островах. Два открытия видели. Да еще по дороге в Зоологический сад заехали. Принц возил Н. в своей карете. В Полюстрове Н. еще закусывал и пил шампанское у Дурдина. Дурдин владелец этого сада и пивного завода, который занимает на берегу Невы 12 десятин. Пригласил Н. к себе в дом. Потом тоже довез его до Литейного моста в своем экипаже.

В Полюстрово… Н. видел маленького Кириенка; он играл две роли в «Ревизоре» и обе прескверно. Вообще «Ревизор» шел отчаянно, с плохими актерами. Жалованье платят грошовое, да еще актеры не знают, где они должны жить. Их занимают на пяти театрах на разных концах Петербурга. А у них часто и на конку денег нет. Принц ездит в карете, ему ничего не стоило прокатиться в Полюстрово или в Екатерингоф, но актерам при их капиталах это тяжело. Вообще Попечительство, открывая сразу 5 театров, разбрасывается и не может поставить дело хорошо. В Екатерингофе вчера, например, вышел скандал, публика свистала. Первое действие играли в темноте, потом купили пуд свечей и везде их расставили. Электричество не действовало, его зажгли только гораздо позднее. У каждого театра должна бы быть своя труппа, свои декорации, а то с переездами актеров, с перевозкой декораций выходит какая-то ярмарка.

Май 9. Воскресенье. Утром Н. распекал одного из режиссеров, Васильева, который поступил на сто рублей в месяц, но самовольно написал себе условие на 150.

Шуфша жалуется на бестолковщину, на то, что их понапрасну требуют на репетиции: то не явится кто-нибудь из участвующих, то оркестра нет. А в день спектакля делают репетицию с оркестром, и певцы к вечеру с утомленными голосами. Вчера она пела в «Фаусте». Ризниченко говорит, что простой народ плохо понимает отрывки из опер. «Это кто ж такое? Черт что ли?» Еще меньше он понимает балет. Танцуют часы из «Джиоконды». «Ить, как ее корежит!. Смотри, Митька, как она ногами дергает».

Август 26. От Турчанинова письмо, что денег в Попечительстве нет, так чтобы Н. на постановку до конца года ничего не тратил.


1900

Август 4. Заехала на минуту в Таврический, чтобы повидать мужа. Там идет первый раз «Князь Игорь». В театре ни одного места свободного. Я села на комитетские. Посмотрела одну картину.

Сентябрь 1. Поговорив о том о сем, Баскин вдруг вспомнил: "Ах да, Протопопов у вас служит? — Н. объясняет, в чем состоит его служба: писать предисловия к новым пьесам в роде маленьких лекций. «Он мне говорит: Хотите, я вас устрою? — Я говорю: Очень рад». Н. согласился, что это было бы недурно; 75 р. в месяц, это годовая квартира. Но устроить его нельзя, потому что Попечительству он не нужен.

1-е сентября, в Попечительстве время увольнений и подписыванья новых контрактов. Много горя и оскорбленных самолюбий.

Сентябрь 6. Была в Таврическом. Посмотрела три акта «Фрегата „Медузы“», если бы выкинуть текст, то пьеса была бы интересная. Декорации красивые, происшествия ужасные. Шкиперу отказали в руке любимой девушки, он сейчас же бежит на корабль, подрубает там доску, и его соперник-лейтенант проваливается в трюм. В следующем акте лейтенант выздоровел, тогда шкипер придумывает новую дьявольскую подлость. Что было дальше, не знаю, я последних картин не досмотрела и самого интересного, крушения корабля, не видела. Скучно, стою в антрактах, а выйти в сад холодно. Н. остался до конца. У него какие-то дела за кулисами.

Сентябрь 8. Принц вызвал Н. на Петровский. Там пробовали новинку: горы, с которых катятся на лодке прямо в воду. Сначала пускали даром, а потом за деньги, желающих было сколько угодно.

Сентябрь 10. Н. подал принцу мысль устроить духовные концерты для народа, чтобы спели обедню Чайковского, чтобы была католическая церковная музыка и даже еврейская: пусть споет кантор. Принц сомневается, что духовенство это позволит.

Декабрь 21. Открыли новый театр, Народный дом Николая II. «Жизнь за царя» прошла блистательно. Успех полный, а Сусанина принимали прямо на ура. Это новый талант, бас Тарасов. Публика ждала, что в народном театре опера это так, ученическое упражнение. И вдруг вышли настоящие певцы, оркестр, хор — все было прекрасное. Многие откровенно говорят: мы думали, что будет гораздо хуже. Даже принц сознался, что он такого не ожидал. Он за оперу побаивался. <…>

В парке еще издали сияет купол Народного дворца. Там гулянье с 2 часов; когда мы подъезжаем, все залито электричеством. <…> Сцена глубокая, но узкая. В самой задней кулисе стоят накрытые для боярского пира столы и лодка. Н. повел нас показывать свои владения. Сначала зрительный зал. Он — весь из железных кружев. Везде металлические резные арки. Только потолок обит деревом, да устроен деревянный этаж для лож и балкон. Ложи снизу похожи на полукруглые резные клетки. Кресла в партере деревянные, с подъемными сиденьями, проходы тесноваты. Для четырех первых рядов в спинки кресел прибиты футляры с биноклями. Рядом с ложами, у самой сцены матовые стекла скрывают пролет лестницы. За этими стеклами движутся какие-то фигуры. Обе боковые галереи отданы даровым зрителям, так что попасть через эту галерею на свое место нелегко; надо пробираться через толпу. Все стены галереи в дверях. В случае пожара они открываются настежь. Из зрительной залы выход в другую, где играет военный оркестр и на открытой сцене идет даровое представление. Тут тоже есть хоры для публики. <…> Мы поднялись на хоры, спустились опять. Н. увидел беспорядок, какая-то касса не открыта, побежал распорядиться. Я боюсь, что он во фраке с открытым жилетом простудится. Вчера еще, говорят, тут был такой хаос, — мусор, грязь, рабочие, — что никто бы не поверил, что на другой день тут будет представление. Работали всю ночь. Алексеев тут с 11 часов утра. <…>

Пропели три раза «Боже, царя храни» и начали оперу. Люба слышит ее первый раз, если не считать, что она была в «Жизни за царя», когда ей было 5 лет. Молоденькая Еремеева поет Антониду очень мило. Е. В. говорит, что она лучше Михайловой. Любин, молодой Сабинин, имеет 30-летнюю дочь. Пржебылецкая — крошечный Ваня с хорошим голосом. Н. заставил ее снять кудельный парик, красную шелковую рубашку и плисовые шаровары. Она бушует:
 — Я всегда так пела.
 — Очень жаль, что вы всегда так пели.

Побунтовала и надела белую рубаху и лапти. В последнем действии она потребовала себе бархатную безрукавку.
 — Вот когда вы будете у меня кучера играть, то вам дадут безрукавку, — говорит Н.
И велел ей дать кафтан.
Сусанин своей фразой «Страха не страшуся» поднял весь театр.


1901

Январь 11. Н. совсем живет в Народном доме. С утра уехал и вернулся домой только в 9 часов вечера. 200 человек надо было одеть в новые костюмы. Оба они с Алексеевым охрипли, оба нервничают. То, что в дирекции императорских театров делает целый штат чиновников, тут они делают вдвоем, Только что кончилась репетиция, надо начинать вечерний спектакль, ставят декорации для «Жизни за царя».

Январь 12. Провела день в Народном доме на генеральной репетиции «Петра». <…> «Петр» большая махина, в которой много солдат, есть и черти, и ангелы, и бояре — одного нет: таланта. Крыловское убожество сказалось во всех 13 картинах. Понадерганы разные отрывки из истории, а своего ничего! Одна надежда, что вывезет обстановка, и то, что «Петр» — на сцене новинка.

Январь 14. Фигнер пел в Народном доме сцену дуэли из «Онегина».

Январь 20. Витте был на генеральной репетиции «Петра» и познакомился с Н. <…> Витте просидел все 13 картин. Остался доволен. Все, кто первый раз приезжает в народный театр, думают, что найдут там балаган, и начинают удивляться. Отличные декорации, превосходный оркестр, быстрые перемены в антрактах и никто не ходит на четвереньках и играют прилично!

Январь 28. Полтавский бой принц нынче сам ставил, кричал солдатам: «Ударь ему во фланг! Бей их прикладом». Гранаты рвались. Атака шла во всю. Но принцу мало, он хочет, чтобы были убитые. «Можно, ваше высочество, — говорит Н. — Сколько человек нам убить? Пятерых или шестерых? Это можно, только как бы нам за это не ответить».

На вечернем представлении была такая давка, что Н. с принцем застряли на лестнице, ни взад, ни вперед.

Февраль 1. Полное торжество Н. Государь был на репетиции «Петра», остался доволен и разрешил пьесу к представлению. <…> Когда он вошел в театральную залу, в ней был дневной свет. Потом по команде принца: «затемнить!» спустили все шторы, по другой команде: «осветить» зажгли электричество. Показывали, конечно, и противопожарные меры, отворяли все двери. Государь, которому подали пальто, спросил Н., не боится ли он простудиться во фраке. Но Н. уже в эту минуту ничего не боялся, ему было море по колена. Впрочем, была у него одна минута, когда он сильно испугался. Во время представления наверху раздался треск, как будто кто-то ломился в окна. У Н. сердце замерло. Неужели злоумышленник? Все подняли голову. Государь тоже посмотрел наверх, но остался совершенно спокоен. Оказалось, что треск был от сильно нагревшейся трубы от отопления. После каждого антракта Н. спрашивал государя, можно ли начинать. В большом антракте государь и великие князья пили чай в буфете стоя. Самый большой эффект произвела быстрота перемены декораций с затемнением сцены, этого нет и в императорском театре.

Февраль 18. Генеральная репетиция «Петра», счетом не знаю, которая, но первая для прессы и для публики. На царя легче угодить, чем на пишущую братию. Царь остался доволен, а Суворин, как вошел, тут же начал шипеть.

Февраль 19. Первое представление «Петра», Н. вернулся что-то не очень весел, хотя говорит, что пьесу принимали хорошо.


Примечания

1898

Август 23. Н. — Н. Ф. Сазонов.
Полюстрово — театр Попечительства находился в Полюстровском саду в парке бывшей усадьбы графов Кушелевых-Безбородко в северо-восточном районе Петербурга (ныне около станции Кушелевка). С конца XVIII в. там была лечебница, позднее при ней возник воксал, где давались концерты, и увеселительный сад этого заведения. Когда вокруг расположилось несколько заводов, в частности пивоваренный завод «Новая Бавария», владельцы в саду, теперь носящем имя «Бавария», устроили театр.
Таврический — летний театр Попечительства, располагался в саду при Таврическом дворце (ул. Кирочная 50, здание не сохранилось). Сад разбит одновременно с постройкой дворца Г. А. Потемкина-Таврического в 1780-х годах,по замыслу садовника В. Гульда он получил облик пейзажного парка. Театр начал работать только летом 1898 г.


1899

Февраль 3. Стеклянный завод — так Смирнова-Сазонова называет театр при Стеклянном и Фарфоровом заводе. Заводы были объединены в 1892 г., в быту их названия разделяли, говорили либо Стеклянный, либо Фарфоровый. За Александро-Невской лаврой на углу Глухоозерской и Мельничной улиц, на Шлиссельбургском тракте 25 (теперь проспект Обуховской обороны), в саду пивного завода «Вена» (ныне им. Бабушкина) возвели здание нового театра.
Шевалев В. А. (1862—1914).
Принц — принц Ольденбургский Александр Петрович.
Февраль 10. Манеж — в рамках Попечительства игрались спектакли в Михайловском манеже (Манежная пл.).
«Русская свадьба» — «Русская свадьба в исходе XVI века», картины из старинного быта с песнями и плясками, П. П. Сухонина.
Шуман О. Р. — актер.
Танцы — танцы из оперы М. И. Глинки «Жизнь за царя».
Николай Васильевич — родственник Сазоновых, смотритель театра.
Март 20. Шмитова — правильно В. М. Козловская-Шмитова, актриса Александринского театра.
Перцов — в справочнике «Весь Петербург» упомянут С. Н. Перцов, поручик лейб-гвардии Московского полка.
Март 21. Был открыт постоянный (круглогодичный) театр под названием Театр на бывшем Стеклянном заводе, другое название — Общедоступные развлечения.
Апрель 8. «Каширка» — «Каширская старина», драма Д. В. Аверкиева. В репертуаре императорских театров с 1872 г. постоянно.
Апрель 27. Петровские острова — в парке на Петровском острове (между Васильевским островом и Петербургской стороной) открывался очередной театр Попечительства.
Апрель 29. Черепанов — А. В. Черепанов, полковник, адъютант принца Ольденбургского, руководил строительством Народного дома, потом заведовал его хозяйственной частью.
Май 1. Екатерингоф — летний театр, располагался в Екатерингофском саду, около дворца Екатерины I (Лифляндская ул., на берегу реки Екатерингофки, в устье Фонтанки), сгорел в 1924.
Шуфша — певица Иванова-Шуф, жена журналиста-нововременца В. А. Шуфа.
Николаева — может быть, Е. Н. Николаева (1875—1959), с 1896 г. была камерной певицей в Петербурге.
Серенада Брага — популярная «Серенада для голоса с виолончелью» итальянского композитора Г. Брага (1829—1907).
Люба — Л. Н. Сазонова (1 878-19-20), дочь Сазоновых, в это время актриса Александринского театра.
Май 2. Зоологический сад — так называлось увеселительное заведение, открывшееся в 1870-х гг. на территории зоосада, существовавшего с 1865 г. Клетки с животными были лишь дополнением к спектаклям и концертам.
И. А. Дурдин — один из владельцев сада и пивного завода «Новая Бавария».
Август 26. Турчанинов — И. Н. Турчанинов (1838—1901), помощник петербургского градоначальника.
Сентябрь 10. Обедня Чайковского — «Литургия» П. И. Чайковского.


1900

Август 4. «Князь Игорь» — опера А. П. Бородина.
Сентябрь 1. Баскин — М. Я. Баскин, заместитель заведующего Петровским парком, или литератор В. С. Баскин.
Протопопов М. А. (1848—1915) — журналист, театральный критик.
Сентябрь 6. «Фрегат Медуза» — правильно «Гибель Фрегата „Медуза“» Ш. Денауйе.
Декабрь 21. Еремеева — А. П. Еремеева, оперная певица, в оперной труппе Попечительства с 1900 г., в Народном доме в 1901—1902, 1 913-19-14 гг.
Е. В. — Евгения Васильевна Кривенко (?-1915), приятельница Смирновой-Сазоновой, жена крупного чиновника, президента РТО В. С. Кривенко.
Михайлова — М. А. Михайлова (урожд. Ван-Путерен, 1864—1943), оперная и камерная певица, в 1 892-19-12 в труппе Мариинского театра.
Любин — Я. М. Любин (наст. фамилия Машкович;? — 1914), оперный и камерный певец, в 1899 г. пел в Товариществе русских оперных артистов, с 1901 г. в оперной труппе Народного дома, которой к тому же заведовал.
Пржебылецкая — М. Н. Пржебылецкая, с 1895 г. солистка Мариинского театра, пела также в частных оперных антрепризах, в 1901—1902 гг. солистка оперы Народного дома.


1901

Январь 11. Народный дом — так Смирнова-Сазонова называет Народный дом Николая II, при котором работал театр Попечительства. Архитектор Г. И. Люцедарский использовал конструкции павильона Всероссийской выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде архитектора А. Н. Померанцева. Народный дом находился в Александровском парке на Петербургской — Петроградской стороне. Был открыт 21 дек. 1900 г. оперой «Жизнь за царя».
Январь 12. «Петр» — «Петр Великий», историческая хроника В. А. Крылова.
Январь 14. Фигнер — Н. Н. Фигнер (1857—1918), знаменитый лирико-драматический тенор, позднее в 1 910-19-15 был директором и солистом Оперной труппы Народного дома.
Январь 20. Витте — Сергей Юльевич Витте (1849—1913), в это время министр финансов.
Февраль 1. Государь — Николай II (1868—1918), император (1 894-19-17).
Февраль 18. Суворин — Алексей Сергеевич Суворин (1834—1912), журналист, критик, драматург, владелец газеты «Новое время».
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru