Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 32

2003

Петербургский театральный журнал

 

Петербург начала XX века. Наброски воспоминаний

Адмиралтейская часть

Невский был главной улицей города: фасады домов, строившихся здесь, утверждались царем. Самым оживленным и кипучим был участок от Адмиралтейства до Садовой. От Садовой до Литейного деловой пульс несколько спадал, магазины были менее шикарные, крупные банки сменялись мелкими конторами. Дальше, за Литейным, все мельчало еще больше.

По внешнему облику зданий Невский, пожалуй, мало изменился, но многие из исчезнувших деталей делали его непохожим на сегодняшний. Прежде всего бросалось в глаза огромное количество пестрых безвкусных вывесок с гигантскими буквами; два нижних этажа были ими залеплены сплошь, они карабкались и выше до четвертого и даже пятого этажей, висели поперек тротуара, заполняли пустые брандмауэры, подворотни, балконы и эркеры, тянулись вдоль крыш. От них рябило в глазах, вывески сверкали всеми красками, блестели позолотой, стеклом, лаком, выпячивались объемными буквами. Архитектурная стройность улиц терялась в этом море рекламы. Каждый владелец магазина устраивал витрину по своему вкусу, не считаясь с обликом здания.

Полуподвальный, первый, а часто и второй этаж занимали магазины, заходившие в первый двор, как правило тоже облепленный вывесками. Во втором и третьем этажах располагались банки; но многие из них в XIX веке уже имели собственные, специально выстроенные дома с залами для банковских операций, с кладовыми для сейфов. Выше и рядом помещались торговые конторы и представительства, управления частных предприятий и трестов, иностранные комиссионеры, коммерческие агенты, маклеры и стряпчие. Для квартир, как правило, не оставалось места, поэтому стали строить такие дома, где жилых помещений не было вовсе. Например, дом бывшей Швейной компании Зингер1, ныне — Дом книги. За наем магазинов и контор платили тысячи и даже десятки тысяч; продажная стоимость одной квадратной сажени земли доходила до 2000 рублей и больше.

Ремесленникам были не под силу такие цены, и они отступали в первый, второй и третий дворы. Подворотни были заполнены указателями вроде «Военный портной — 2-й двор налево», «Цветы и ленты — 3-й двор, 4-й этаж» и т. п. Все эти заведения занимались, главным образом, торговлей: производство было в другом месте. Здесь же находились самые дорогие портные, сапожники, перчаточники, модистки, меховщики, белошвейки, цветочницы, а также адвокаты, врачи, дантисты, переводчики, машинистки, чертежники и прочие люди, промышлявшие случайной клиентурой.

На Невском располагались самые дорогие и фешенебельные магазины, из которых многие принадлежали иностранцам. Товары были в большинстве случаев заграничные. Из-за границы везли всякую гастрономию: итальянскую салями, английские сыры, швейцарский шоколад, вестфальскую ветчину, шотландские селедки, французские сардины, устрицы, омары, вина. Даже русские товары стремились выдать за иностранные: фирма Елисеева2 ввозила, рассказывали, в год 10 000 ведер заграничных вин, а продавала 100 000. Ввозили ткани, мебель, посуду, хрусталь, ковры, люстры, мелкую галантерею, всякую ерунду, вплоть до фиалок из Ниццы и тюльпанов из Голландии, которые специально прибывали к Пасхе. Дамы заказывали туалеты и белье в Париже, мужчины — костюмы и галстуки в Лондоне; специальные агенты снимали мерку, передавали заказ по телефону, и через неделю клиент мог одеть костюм с маркой лучшей лондонской фирмы.

Вся эта роскошь была рассчитана на расточительство аристократии и купечества, на барские прихоти и щегольское хвастовство: «Этот галстук я купил во французском магазине на Невском!» Выгодными клиентами этих магазинов были богатые провинциалы, стремившиеся усвоить блеск столичной моды.

Некоторые наиболее фешенебельные магазины не имели вывесок, как, например, английский, помещавшийся там, где сейчас находится кино «Баррикада». В нем продавали настоящие английские товары, исключительно прочные и исключительно дорогие. <…>
В конторах и банках оборачивались сотни миллионов денег, стекавшихся сюда изо всех концов Империи, покупались, продавались и учреждались новые предприятия, лопались проторговавшиеся фирмы, одни богатели, другие разорялись. Отсюда дирижировали всей деловой жизнью страны, и цены на керосин или ситец в каком-нибудь забытом Богом провинциальном городке зависели от того, как сложится обстановка здесь, в конторах на Невском.

Утром Невский заполняли торговцы и приказчики, спешившие открыть магазины в 9 часов утра. К 10-ти появлялись толпы служащих контор и банков и начиналась деловая суета, несколько спадавшая к полудню. Тогда появлялась гуляющая публика; дети с боннами, барышни с гувернантками, дамы, кокотки высшего класса, военные, бездельные светские господа и любопытные провинциалы. Слышалась беззаботная речь на французском, английском, на немецком языках, плыла подвижная выставка модных туалетов.Случайно попавший в эту нарядную толпу бедный человек чувствовал себя чужим, дурно одетым и стремился свернуть в боковую улицу. Через два-три часа избранное общество расходилось. После четырех часов начинали пустеть конторы и учреждения и зажигаться рекламы кино. Оживление в самой деловой части улицы, от Невского до Думы, постепенно спадало. Зато на остальном протяжении появлялась новая волна гуляющих: чиновники, ремесленники, приказчики, продавщицы, модистки. В 9 часов закрывались магазины, но проспект не темнел: в целях рекламы освещенные витрины горели до полуночи. Постепенно к гуляющим начинали примешиваться проститутки, сутенеры, компании подростков хулиганского вида, с манерами парижских апашей из последнего кинобоевика. Чем ближе к вокзалу, тем больше пьяных, вспыхивают скандалы, свистят дворники, собирается толпа. К полуночи, кроме разгульной публики, никого нет. Гаснут витрины, огни в окнах, горят только фонари. Выходят на «работу» самые низкопробные девки, скверно бранятся хриплыми голосами. Народ редеет. К трем часам все пустеет, только кое-где продолжают шататься компании самых отчаянных гуляк. Фонари тушат. Невский затихает до утра.

На Невском проспекте в конце прошлого — начале этого века прибавилось десятка полтора зданий, вроде дома Вавельберга на углу улицы Гоголя, Дома меховой фабрики Мертенса, против Большой Конюшенной, ныне Желябова, Дома Сибирского банка против Гостиного Двора3 и еще некоторые другие.

Шеренга особняков и дворцов начиналась от Литейного моста и шла вниз по течению Невы от самого Адмиралтейства, прерываемая кварталом Адмиралтейства и Сенатской площадью. <…>

Зимний Дворец, Ламотовский павильон, Экстерпоргауз и Штаб4 были окрашены одинаковой краской, темно-красной без выделения деталей, одним цветом. Площадь, благодаря темному цвету, казалась шире, ансамбль производил впечатление большого единства, но сама архитектура зданий была этим безнадежно испорчена.

<…>

По улице Халтурина (тогда она называлась Миллионной) и по Дворцовой набережной стояли великокняжеские дворцы и аристократические особняки. В Эрмитажном театре давались придворные балы-маскарады; там же подвизалась придворная «самодеятельность». Великий князь Константин (поэт «К. Р.») поставил здесь пьесу собственного сочинения «Иосиф Царь Иудейский» и сам исполнял в спектакле заглавную роль. Осенью и зимой Дворцовая набережная являлась местом «катания», как тогда называли прогулки в экипажах.

Дворцовая площадь была замощена булыжником. В Россиевском здании с аркой помещался Главный штаб, а в том его корпусе, что выходит на Мойку, — Министерство финансов и Министерство иностранных дел. Поэтому заграничные обозреватели внешней политики, интересуясь мнением России по какому-нибудь вопросу, вопрошали: «Что думают по этому поводу у Певческого моста?»5

Сад Зимнего дворца со стороны Адмиралтейского проезда при Николае II был обнесен решеткой, перенесенной позже в сад на улицу Стачек6. Гранит для цоколя и столбов был выписан за огромные деньги из Германии из владений какого-то немецкого принца, родственника царицы.

На Конюшенной площади находились придворные конюшни7; в их церкви отпевали Пушкина, и отсюда отправили его тело на санях в Михайловское. Напротив, в двухэтажном специально выстроенном здании, был Конюшенный музей8. В нем хранились старинные золоченые кареты, употреблявшиеся для торжественных выездов, стояли манекены в костюмах придворных служителей разных царствований и почему-то висели на стенах драгоценные французские гобелены. За Музеем весь огромный квартал занимали дома, где жили служащие Придворного ведомства…

Против конюшен на Мойке, у Театрального моста9, на углу Марсова поля, стоял сохранившийся и сейчас Дом Департамента. В нем было Художественное бюро Добычиной10, пропагандировавшее работы мирискусников и новейшую французскую живопись.

<…>

Безобразная церковь Спаса на Крови11, построенная на месте убийства Александра II, пользовалась популярностью, как известный аттракцион: в угловой часовне там показывали якобы сохранившийся кусок мостовой со следами крови убитого царя. Старожилы рассказывали, что в день убийства царя на улицах и в пивных темные личности бойко торговали щепочками, будто бы отлетевшими от царских саней при взрыве. Храм был построен на собранные пожертвования и стоил огромных денег; уверяли, что председатели Строительного комитета, преосвященный епископ Евлогий и какой-то великий князь, будучи уверены, что царское правительство побоится открытого скандала, хапнули несколько миллионов из строительных средств.

Квартал между Невским, улицей Софьи Перовской и улицей Желябова12 принадлежал церквам — немецкой, финской и шведской13. Когда-то, в первой половине XVII века, здесь было болото, в котором прятались разбойники, и пастор немецкой церкви просил прислать ему воинскую команду для защиты от нападения.

Летний сад был любимым местом гуляния: даже зимой в нем играло много детей. Вдоль Лебяжьей канавки тянулась аллея, предназначенная для верховой езды. Знаменитая решетка была изуродована пристроенной часовней, в память каракозовского покушения на убийство царя14; ее снесли в советское время. Солдат и простой народ в сад не пускали.

Михайловский замок, в котором помещалось Училище военных инженеров, с очень интересным, кстати сказать, Военно-инженерным музеем, был сплошь выкрашен в темно-красный цвет и имел мрачный вид. Замок пользовался недоброй славой: уверяли, что в нем нет-нет и появляется призрак Павла I. Кленовая аллея15 была испорчена какими-то временными постройками военного времени, военно-учебной электростанцией, пожарной командой и цирком Чинизелли16. <…> Квартал, ограниченный Инженерной, Садовой, улицей Ракова и улицей Толмачева, занимали военные здания17. В Зимнем стадионе был манеж, а перед ним, на площади, стоял памятник Великому князю Михаилу Николаевичу18, командовавшему войсками в турецкую войну 1877—1878 гг. Памятник был на редкость плохой: сам князь, посаженный на лошадь, лихо размахивал шашкой, а вокруг него размещались фигуры солдата, болгарина, серба и еще какие-то; между ними лежали знамена, ядра, барабаны, орлы, гирлянды и лавры; все это вопиющее безвкусие напоминало расползшийся кондитерский торт.

На улице Ракова было мало оживления, разве что у заднего входа в Пассаж19, принадлежавший графам Стенбок-Ферморам20. На углу Малой Садовой в здании, где сейчас размещен Дом санитарной культуры, находилось Министерство юстиции. Когда-то здесь, у графа Шувалова, собирались Ломоносов, Тредиаковский. Позже Дворец21 перешел к Генерал-прокурору. Говорят, он в подвалах устроил застенки, в которые замуровывал свои жертвы. Петербуржцы уверяли, что по ночам под полом были слышны стоны, скрежет и звон цепей.


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Здание построено в 1902—1904 гг. Архитектор П. Ю. Сюзор. Скульптор А. Г. Адамсон. При постройке впервые в Петербурге применен металлический каркас.
2. Основатель Торгового товарищества «Братья Елисеевы» Петр Елисеев начал карьеру грузчиком в петербургском торговом порту на Стрелке Васильевского Острова. Вскоре бывший ярославский крестьянин уже владел торговыми судами, курсировавшими между Лондоном и Петербургом, несколькими магазинами, стал поставщиком Императорского двора. Его потомкам принадлежали крупнейшие в Петербурге гастрономические магазины на Невском 11 и 56, гастроном на Тверской в Москве. В 1927 г. Елисеевы эмигрировали.
Здание магазина на Невском 56 построено в 1903—1907 гг. по проекту архитектора Г. В. Барановского, зятя С. П. Елисеева. На втором этаже была оборудована сцена для Анастасии Вяльцевой.
3. Здание построено в 1911—1912 гг. архитектором М. М. Перетятковичем, скульпторы В. В. Козловский и Л. А. Дитрих. Невский пр. 7/9. Ныне Центральное агентство воздушных сообщений, или «Аэрофлот».
Торговый дом Мертенса, ныне «Модный дом» в створе Большой Конюшенной. Невский пр. 21
Бывший Сибирский банк. Здание построено в 1910—1912 гг. архитектором М. С. Лялевичем. Невский пр. 44.
4. Имеется в виду Малый Эрмитаж, созданный по проекту Ж.-Б. Валлен-Деламота в 1764—1775 гг. Его задний фасад обращен к Дворцовой площади.
Дворцовый экзерциргауз был построен в 1790 г. В. Бренна. В 1830-х гг. на его месте по проекту архитектора А. П. Брюллова было возведено здание Штаба гвардейского корпуса. Экзерциргауз (нем. exerzierhaus), а не «экстерпоргауз», как у М. А. Григорьева, — старинное название здания, в котором происходило строевое обучение солдат.
Главный Штаб. Архитектор К. И. Росси. Скульптурное убранство и рельефы С. С. Пименова и В. И. Демут-Малиновского. Строилось в 1819—1929 гг.
5. Построен в 1804 г. одновременно с завершением ансамбля Дворцовой площади. Перекинут через Мойку рядом со зданием Певческой капеллы, давшей ему имя.
6. Автором ограды, после революции перенесенной в Парк имени 9 Января, был известный архитектор Роман Федорович Мельцер (1860—1929), работавший в стиле модерн.
7. Построены В. П. Стасовым в 1817—1823 гг. на основании старых конюшен архитектора Н. Ф. Гербеля (1 720-17-28 гг.). В центре комплекса конюшен и управляющего ими ведомства — церковь Спаса Нерукотворного, построенная в 1823 г. 1 февраля 1937 г. здесь проходила панихида по А. С. Пушкину.
8. Здание построено по проекту архитектора П. С. Садовникова в 1857—1860 гг.
9. Название моста было обусловлено соседством ныне не сохранившегося деревянного театра. В 1782 г. на этом месте открылся Вольный российский театра, в организации которого принял участие известный русский актер И. А. Дмитриевский. Здесь 24 сентября 1782 г. состоялось первое представление комедии Д. Фонвизина «Недоросль». Постепенно здание театра пришло в запустение. В 1797 г. по приказу Павла I в одну ночь оно было снесено.
10. Мойка 1. Известен как дом Адамини. Построен в 1823—1827 гг. в стиле классицизма по проекту архитектора Д. Адамини.
Добычина Надежда Евсеевна (1 884-19-49) — первая российская профессиональная галерейщица. Занималась экспонированием и продажей произведений изобразительного искусства. В Художественном бюро Н. Е. Добычиной в 1913 г. работала Студия В. Э. Мейерхольда. В 1916—1919 годах этажом ниже помещался Привал комедиантов.
11. Полное название — Храм Воскресения Христова. 6 октября 1883 г. состоялась церемония закладки, 19 августа 1907 г. — освящения. Окончательный проект принадлежал архитектору А. А. Парланду.
12. Улица Софьи Перовской — Малая Конюшенная, улица Желябова — Большая Конюшенная.
13. Евангелическо-лютеранская церковь Святого Петра (Невский пр. 22). Построена в 1832—1838 гг. архитектором А. П. Брюлловым на месте старой кирхи 1708 г. В 1956—1962 гг. перестроена под плавательный бассейн «Водник».
Лютеранско-финская церковь Святой Марии (Б. Конюшенная 4). Место для постройки молитвенного дома для шведов и финнов было выделено еще Анной Иоанновной в 1733 г. Существует с 1805 г.
Лютеранско-шведская церковь Святой Екатерины существовала с 1744 г. Здание кардинально перестроено.
14. 4 апреля 1866 г. у ворот Летнего сада было совершено покушение на Александра II. Благодаря счастливой случайности — картузник Комиссаров вовремя толкнул руку террориста Каракозова — император уцелел. В честь этого события выстроена часовня Святого благоверного князя Александра Невского.
15. Когда в 1800 г. перед зданием Михайловского замка поставили памятник Петру I, по бокам от него посадили аллею кленов. После Великой Отечественной войны Кленовую улицу продлили до Манежной площади, засадив вместо погибших кленов каштанами.
16. Здание Цирка впервые появилось на этом месте в декабре 1827 г. Цирк был деревянный и назывался по имени прилегающего к нему моста и церкви за ним — Симеоновским. В 1842 г. разобран. Вновь построен в 1876—1877 годах по заказу антрепренера Гаэтано Чинизелли (1 815-18-81) архитектором В. А. Кенелем. Это первый стационарный цирк в России.
17. Улица Ракова — Итальянская, известна с 1739 г., с 1871 по 1902 гг. — Большая Итальянская, в 1902 г. ей возвращено старое название, смененное в 1923 г. на «улицу Ракова». Ныне — Итальянская.
Улица Толмачева — Караванная. Известна с середины XVIII в., когда здесь разместили «караван-сарай» — жилые постройки погонщиков слонов, подаренных русскому царю персидским шахом. В 1919 г. была переименована в честь политработника Красной армии. Сейчас вновь Караванная.
18. Имеется в виду Манежная площадь, получившая свое название от Михайловского манежа, обращенного к ней южным фасадом. М. А. Григорьев ошибается. На Манежной площади 12 января 1914 г. был открыт памятник великому князю Николаю Николаевичу. Автор памятника — итальянский скульптор П. Канонико. В церемонии открытия принимали участие делегации из балканских стран.
19. «Пассаж» спроектирован в 1846 г. академиком архитектором Р. А. Желязевичем по заказу графа Эссен-Стенбок-Фермора, желавшего видеть под крышей здания кроме всякого рода торговых заведений еще и Концертный зал, хоры для музыки, чайную и многое другое. В 1902 г. гражданский инженер С. Козлов изменил фасад, сделав его еще более декоративным. В начале ХХ в. первый этаж занимали магазины и помещения для небольших выставок, второй — разные мастерские, в том числе белошвейные, третий — частные квартиры.
20. Род Стенбок-Ферморов — один из старейших. Его родоначальник, шведский государственный советник Ионс, жил в XIII в. Дочь одного из Стенбоков была женой шведского короля Густава Вазы. В 1651 г. Стенбоки были возведены в графское достоинство. Магнус Стенбок (1664—1717) принимал активное участие в Северной войне. Потомки графа Магнуса поселились в Эстляндии. В 1825 г. графу Иоанну Магнусу Стенбоку, мать которого была единственной дочерью графа В. В. Фермора, было разрешено именоваться графом Стенбок-Фермором, его старший сын, женатый на единственной дочери графа П. К. Эссена, стал графом Эссен-Стенбок-Фермором. Этому дому принадлежали земли в Санкт-Петербурге, Эстляндской и Херсонской губерниях.
21. Шуваловский дворец построен в 1753—1755 гг. архитектором С. И. Чевакинским.
Публикация и примечания Л. ОВЭС
В материале использованы иллюстрации из книги Я. Н. Ревош «Время и вещи» (М., 1990).
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru