Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 35

2004

Петербургский театральный журнал

 

Вперед в прошлое!

Алексей Левеншус

Есть, есть еще в мире места, нетронутые тлетворным духом искусства. Как в передаче «В гостях у сказки» — откроешь старый, заботливо пронафталиненный бабушкин сундучок, и вот они — герои и злодеи прошлого. Так же открывали этот сундучок и бабушка, и прабабушка, и бабушка прабабушки. Открывали, роняли скупую ностальгическую слезу… и быстренько закрывали, чтобы не испортить детских воспоминаний. Я же мужественно пошел дальше, а именно в театр сказки «На Неве» — на свидание с прошлым.

По стенам развешаны афиши, перерисованные со столь знакомых детских книжек, в буфете трогательно лежат рядом жухлые бутерброды для больших и задорно блестят обертками конфеты для маленьких зрителей. Еще дальше — кипа книжек-раскрасок и забавных игрушек. Вот оно — мое нетускнеющее детство, вот оазис радости и наивного счастья! С замиранием в сердце жду начала спектакля — не подведет ли чутье? Живы ли Зайки-Попрыгайки и Старички-Боровички? Или, может, Избушка на курьих ножках загрустила от непрестанных дум о вживании в образ?.

Снова вы со мной, яростно задорные скоморохи! Бойкие, приплясывающие Иваны-царевичи! Злые, но нисколечко не страшные Бабки-ежки, поющие о том, что они Бабки-ежки! На лицо ужасные, добрые внутри Багира и Балу… Вот только со зрением у меня с годами что-то стало — не узнаю цвета моего детства. Маугли и тогда был с ног до головы желтым? А павлины действительно бирюзово-розовые или со временем стали такими? Узнаю лишь расписные малиновые щеки да молодецкую удаль положительных героев. Золушку узнаю, потому что она, как сестра-близнец, похожа на актрису Жеймо в одноименном фильме-сказке. Кошка в «Кошкином доме» имеет такой же потрепанный хвост, а Бабу-ягу сажают в печь с помощью той же самой снегоуборочной лопаты. Вот оно — счастье узнавания. Погрузиться в прошлое оказалось просто. Вот некоторые рецепты удачного погружения.

Для вызова духов прошлого требуются: картонная коробка с нарисованной на ней избушкой — 1 шт., черный кот гигантских размеров, вырезанный опять же из картона и поставленный на колесики — 1 шт. (не забудьте при этом изрисовать кота ромашками!), ширмы, расписанные под Хохлому, — 5 шт., костюмы Деда Мороза — в неограниченном количестве, на всякий случай поройтесь в бабушкином сундуке и извлеките из него парики, яркую красную помаду, перья всевозможных сортов и пару балетных пачек. Готовы? Теперь запишите голоса актеров на пленку, желательно, чтобы пленка была старая и шуршащая, а интонации актеров ненатуральные. Но самое главное — побольше оригинальных цветовых решений. Не жалейте свое воображение! Пусть слоны будут с синими перьями, а тигр Шерхан обвешан красными шкурками, пусть Маугли будет желтым, а красна девица Настенька с ярко-свекольными щеками.

Также помогут вам вернуться в детство развивающие воображение непонятности. Почему в спектакле «Морозко» роль Саней исполняют две девушки в балетных пачках? Почему в «Двенадцати месяцах» три Деда Мороза? Почему молочная река с кисельными берегами вовсе не бело-розового, а прозрачно-голубого цвета и в ней среди водорослей (это в молоке-то!) плещутся рыбки? И отчего же все-таки Маугли насквозь желтый?! Потому что индус или просто он тяжело болен?. Судя по тому, насколько сосредоточенно серьезен Маугли на протяжении всего спектакля, болезнь его зовется желтуха. А хоровод бирюзово-розовых павлинов, голубоватых слонов и серебристо-коричневых мартышек — плод его больного лихорадочного воображения. Надо спасать маленького актера! Поить его рыбьим жиром и обкладывать холодными компрессами. Но он снова и снова выходит на сцену, пряча свои грустные глаза от зрителя, снова и снова повторяет: «Мы с тобой одной крови», чтобы дети поняли, что он не одинок, что его окружает огромный мир природы. Красные березы, розовые козы, синие мартышки, желтые слоны… Неукротимое буйство красок…

За то время, пока я взрослел, Сказка моего детства нисколько не изменилась. Она по-прежнему ярка и предсказуема. В ней по прежнему скучное Добро побеждает в борьбе с задорным Злом. И так будет из века в век. Пусть не ломится в двери театра «На Неве» и в двери сотен других идентичных театров искусство — все эстетические ухищрения сгинут в жизнеутверждающем пламени боевого задора Вечного Утренника. И это не может не радовать!

Февраль 2004 г.
Алексей Левеншус

студент СПГАТИ. Печатается впервые. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru