Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 37

2004

Петербургский театральный журнал

 

Памяти Зиновия Яковлевича Корогодского

Зиновий Яковлевич Корогодский — яростный фантазер, заядлый выдумщик, отчаянный заводила, безусловный художник всегда и во всем. Зиновий Яковлевич Корогодский — молодой, элегантный, популярный, даже модный создатель нового театрального дела, совсем-совсем нового ТЮЗа — театра не воображаемого, а живого детства, театра настоящей горячей молодости, театра игры, радости игры, счастья игры. Зиновий Яковлевич Корогодский — азартный педагог, вдохновенный учитель, открыватель новых способов тренинга, оставляющий безусловный след в душах и судьбах своих учеников. Талант его завораживал, ум его увлекал, его упорство восхищало. Через все сложности и драмы своей жизни Зиновий Яковлевич пронес одну страсть — свою любовь к театру, как он его понимал, свою увлеченность школой, как он ее чувствовал. Он снова и снова отстаивал свое право быть Мастером и оставался им до последних дней, до последних визитов к нему его учеников, которые были с ним до конца его жизни.

Пройдя с ним плечом к плечу десять молодых лет, я помню всякое, но главным остаются уроки мужества, упорства, верности себе, потребности прожить свою жизнь в искусстве.

Память о прошлом слишком быстро превращается в память об ушедшем. Остается только не терять эту память. Мы будем помнить Вас, Зиновий Яковлевич, простите и прощайте.

Лев Додин, 24. 05,04, Милан


В тяжкий час прощания с Мастером хотелось бы, чтобы прозвучали слова от российского центра АССИТЕЖ. Но я не в силах выдавить из себя что-то официальное. Да и кому это нужно? Довольно случайно оказавшись во главе официальной организации, я всегда знал — истинным президентом российского центра АССИТЕЖ должен был быть Зиновий Яковлевич Корогодский. Он, и только он, был художником и педагогом, фанатично преданным служению новым поколениям. Другого подобного ему — нет и, похоже, не будет. Кто еще способен жить жизнью подвижника? Кто, несмотря на все обиды и несправедливости, может не поколебаться, остаться до последних дней верным тому, что еще в пору молодых мечтаний стало главным смыслом и оправданием прихода в театр?

Зяма, милый! Мы, как могли, старались, чтобы тебе легче дышалось. Прости, что не сумели оградить тебя от бездарей и завистников. Но они обречены на забвение, а твои спектакли и книги остаются с теми, с кем ты щедро, без оглядки делился умением, знаниями, талантом. «Открытый урок» — так называлась одна из славных работ Корогодского. Сейчас мне кажется, что все, что он делал в театре, — это открытый Урок. И долг всех, кому посчастливилось побывать на этом уроке, написать, рассказать о том, что он видел и слышал. Это будет лучшей благодарностью Учителю, тому, кто был истинно великим просветителем.

Адольф Шапиро, телеграмма от 26 мая 2004 г.
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru