Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 38

2004

Петербургский театральный журнал

 

Антрактъ

ЭТО МЫ, ЭДИЧКА!

Эта мини-пьеса — скромная попытка уловить Мировую Душу Новой драмы, душа же не обязана артикулированно воплощаться и адресно персонифицироваться под кого-то «чисто конкретно», как теперь выражаются.

Сцена уставлена картонными коробками, в которых лежат драматурги и персонажи «Новой драмы». Они одеты в матросские бушлаты, военную форму, тюремные обноски, кто-то во фраки и вечерние платья, кто-то в смирительные рубашки, кто-то в пижамы, кто-то вообще ни во что не одет, но решительно у всех за спиной — белые и упругие ангельские крылья.

Реплики преднамеренно не «расписаны» по героям и не персонифицированы.

 — Бля, лежим тут… которые сутки… и все как-то без особого пиару, без драйва в этой долбаной культурной столице с ее пресловутым культурным слоем…
 — …из которой, бля, чем дальше, тем больше уходит, е… вашу…, витальный дух!
 — Да х… с ним, с духом, шли бы бабки. Рашидов обещал платить по 300 у. е. за вечер, и где мы, а где гуляют эти долбаные у. е.? Сплошная …рачка, а не фестиваль, х… ему в мертвые уши!
 — Ну ты! Потише! Вы хотите, чтобы вас называли г…ной аудиторией? Мы не г…! Мы агенты национального вербатима, суки! И вот сейчас нас как раз снимают крупным планчиком…
 — Е… вашу…, такое ощущение, что в этом зале сплошные слабонервные и беременные, просили ж их вывести! Что вы говорите? Работаем не в технике вербатима? Путаем жанры? Девушка, в диалог со мной вступать не надо, со мной как войдешь, так и выйдешь, сидите и смотрите, покуда вам не звезданули! По мобильнику!
 — Да, и отключите, бля, свой с…ный мобильник, уважайте артистов! Не так-то просто продраться к вам с новым, бля, словом! Если так пойдет, второй раз, может, уж и не приедем! Если с первого не способны усвоить! Распи…лись тут со своим великим городом и регламентом культуры! Из регламента шапки не сошьешь! И на х… его не накрутишь! Кому, суки, сдалась ваша культура, если сплошной депресняк и анемия, бля… Жертвы бюджетного голода! Дети болотного подземелья!.
 — Ой, я умру, б…, от этого разборчивого петербургского зрителя! Носится со своей духовностью, как с прошлогодним брэндом, не знает, куда приставить! К какой, бля, заднице!.
 — Все, задрало! Эти люди меня не заводят! На Кавказе война, в Москве взрыв за взрывом, а они сидят со своей культурной разборчивостью и не знают, какого х… им надо!
 — Залепили, бля, свои афиши… классиками… бессмертными! Без штанов, но с музыкой! А как покажешь им чуток жизни, так все они сидят в отключке, бездыханные со своими чеховскими паузами, бля! Изображая жертву культурного террора! Какой там театр.doс.! К е…ной матери, если они жизни в глаза взглянуть боятся, интеллигенты …ные, дяди вани на диване! Прорабы и прорабши перестройки, на х…!
 — Прикинь, они же совсем не хотят, чтобы мы сканировали людей! Их это не е…т! Я умею сканировать людей, как гондоны, это моя тема, но их же это не е…т! Хоть ты тут ус…сь у них на глазах! Хоть ты зае…сь до смерти на сцене!!
 — Человек на их глазах …ет сгущенкой, паштетом, а они недовольны, бля, им нетленку подавай, а всей их долбаной нетленке — грош цена в темном переулке! Но они понадевали свои очки, змеи очковые, сидят с перекошенными рожами и вялыми интеллигентскими задницами, куда им слушать голос жизни!. Как она есть!
 — Девушка, я вижу, что вы продвинутая, бля, но еще раз говорю: в диалог со мной вступать не надо! С голосом жизни Новая драма без вас разберется! Уж как-нибудь! Плывите и захлебывайтесь дальше в своем г…не, если не способны новое слово расслышать! Лобызайтесь и дальше со своим Мольером, е… вашу… Танцуйте до посинения с ним танец с саблями! Мы такой тоски не знаем! Мы г… от добра отличить пока что умеем, у нас с этим четкий баланс: г… — добро, добро — г…!!!
 — Амебы малокровные! Сумерки богов! Нет, все-таки не прикольно с ними тусоваться! Ну не заводят, мать их!. С ними только так и нужно, что превентивно наезжать время от времени, иначе они совсем тут зае…ся от скуки в своем болоте!
 — Слушайте, ну вы, суки, не сбивайте мне гиперреальность! Без вас тошно!
 — А что реальность? Можно на Арбате стоять, ушами шевелить и деньги зарабатывать! А можно на Новой драме… Рашидов хорошо платит.
 — Ты что, звезданутый, парень? Наркоман, что ли? Какая Новая драма? Вот я в Кишиневе одну певицу е…л, вот это была драма…
 — Не скажи, Рашидов хорошо платит. Пиар там, суточные, чачевые…
 — Не чачевые, а чаевые! Ты что, нерусский, что ли?
 — Вот только не надо на меня наезжать! Это вы приехали в мой город! Я не хочу вас видеть на улицах моего города!
 — Ну и не видь, падла!
 — Я для себя сделала важные культурологические выводы! Под хорошую музыку грех не кончить. Если дать на сцену хорошую музыку, можно в принципе больше ничего и не делать. И не писать никаких пьес вообще…
 — Ну ты загнула, сука! Если не писать — что ж смотреть-то? Кого слушать? Иди-ка ты лучше в критики. Будешь Додина с Фокиным пиарить! А у нас тут пир духа! У нас тебе делать нечего!
 — Ты ноль, понял?! Г…но!
 — Скажи, почему?
 — Без почему! И жизнь твоя впустую про… (Все плачут, затем переходят к коллективному мастурбированию.)
 — Мастурбируете?
 — Был секс — нету секса. Был, да весь кончился.
 — Ну и удовлетворяйте себя сами! А здесь вам не кровать для троих, здесь вам культурная столица…
 — Да, ху…ее столицы, чем Париж, не встречала! Ху…ее, может быть, Питер, особенно в дни осенней депрессии…
 — В такие дни хорошо сидеть в «Астории» и пить холодную водку с огурцом.
 — С огурцом?
 — А ты знаешь, что водка не подходит только к одному продукту. К г…ну!
(Все дружно пьют водку и танцуют.)
 — Представляешь, влюбилась в мужика, и вместо того, чтобы с ним трахаться, я его секу кнутом и читаю ему тексты «Новой драмы»! Он уже без этого не может! Он передо мной на колени опускается! Готов слушать тексты день и ночь, так его запалило, на х…, б…ь!
 — А вот в Питере, бля, никто из-за Новой драмы перед тобой на колени не опустится!
 — А они там все звезданулись! У меня от их питерской воды моча мутная становится…
 — А я г-г-готов п-пить т-т-т-твою м-м-ммочу…
 — Я люблю тебя и буду с тобой всегда! Я только не люблю твоей старой драмы! Она чересчур сладкая. Новая драма, как горчица, должна слезы из глаз выжимать…
 — Слушайте все, чтоб не говорили, что нас не слышали! Ваше положение безвыходное, тупиковое и патовое!.
 — Вам нечем козырнуть перед мировой буржуазией! А нам — есть чем козырнуть. И это вам не кошка на…рала!
 — Но знайте, суки, мы пришли к вам с миром, хоть вы со своей культурной, бля, разборчивостью и нанесли нам непоправимые обиды! Мы пришли, вообще-то, говорить с вами о жизни. И надеялись, суки, на вашу толерантность! А вот на что вы тут надеялись, мы не понимаем!
Блядьберг-Сволочко
Член СТД с 1984 года до н. д. (новой драмы)
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru