Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 40

2005

Петербургский театральный журнал

 

?Артист Кабалин работает по-настоящему?

Анатолий Праудин

й. В тот момент, когда в петербургском Театре на Литейном Анатолий Праудин репетировал спектакль «Вся жизнь впереди», в сценическом сюжете которого нет написанной Ажаром проститутки-трансвестита мадам Лолы, в екатеринбургском спектакле Николая Коляды (см. предыдущую статью номера) Лолу сыграл Владимир Кабалин — актер Екатеринбургского ТЮЗа, многие годы — один из коренных артистов «театра Праудина». Он же сыграл в прошлом сезоне Городничего (см. следующую статью номера)… Словом, нам показалось необходимым, чтобы несколько слов о Владимире Кабалине сказал нашим читателям Анатолий Праудин. И он сказал.

Кабалин — последний трагик эпохи. Артистов такого вулканического темперамента я не видел ни в своем поколении, ни в следующем.

У артистов этого исчезающего амплуа есть потребность работать по-настоящему. Ну, например. Был у меня в Свердловском ТЮЗе, где много лет работает Владимир Кабалин, спектакль «Иуда Искариот», в котором он играл главную роль. Спектакль долго шел, был признан, и вот однажды я решил посмотреть, как идет рядовое представление, и зашел то ли в электроцех, то ли в звуковой… Играли сцену, где Иуду во дворце Первосвященника хватает стража. В спектакле был поставлен бой, который, как известно, всегда выглядит в театре специально, нарочито, неподлинно. Но тут я посмотрел и удивился тому, что со сцены шла энергия настоящего, неподдельного боя. Я порадовался за артистов — как точно просуществовали они на сцене в этот тяжелый, практически непереносимый в живом театре момент — и пошел в гримерку, чтобы поздравить их. В гримерке лежали трое окровавленных стражников и поливали друг друга какими-то снадобьями. Я понял, что драка была настоящая. В это время открылась дверь, вошел Кабалин, отодвинул меня в сторону, подошел к ним и сообщил: «Артист Кабалин, запомните, работает по-настоящему». И ушел. Этот тот трагик, который в некоторых обстоятельствах способен взять своего оппонента и выбросить в окно, как это описано в одной известной пьесе Островского…

В этом же спектакле была сцена, где Иуда вешается. Кабалин отказался от всех приспособлений, он просовывал голову в петлю и вешался по-настоящему, держась только на мышцах шеи и подбородке. Так и раскачивался под потолком, сообщив при этом свое сакраментальное: артист Кабалин работает по-настоящему и просит не беспокоить его какими-то трюками…

Помимо его сумасшедшей самоотдачи, граничащей с кровопролитием, он уникально умелый артист, универсал. Когда я пришел в Свердловский ТЮЗ, параллельно с просмотром спектаклей нового для меня театра, в литчасти или в других кабинетах я знакомился с артистами. Познакомился и с Кабалиным, который тут же сказал, что не признает никаких условностей и субординации, и стал называть меня по имени и на ты… Мне-то он, конечно, в тот момент казался человеком очень взрослым, и я долго называл его Владимиром Николаевичем… В общем, дальше я смотрю спектакль Володи Рубанова по чеховским водевилям и вижу какого-то артиста, который ужасно смешно играет Луку — с каскадом трюков, приспособлений… Думаю — что за артист? Надо бы его занять (программки я тогда высокомерно не покупал). А после спектакля подходит ко мне Кабалин: «Как тебе Лука?» Я говорю: «Очень хорошо!» И мы расстались. Только потом я узнал, что это был он, настолько полным было перевоплощение.

У него редкая способность создавать портреты совершенно разных людей. Сейчас эта театральная культура уходит. С одной стороны, мы требуем от артистов не разлучаться со своей личностью, не уходить от себя далеко, и актеры эксплуатируют свои личностные возможности (у кого больше резервуар личности — тот дольше держит внимание), с другой стороны, в театре сама по себе исчезает культура перевоплощения.

Когда я пришел в театр, по нему ходил живой Сирано де Бержерак — Кабалин. Просто созданный для этой роли артист. От него же, от Кабалина, первое ощущение совершенно безумное, и только потом вы попадаете под влияние талантливого человека. Я очень долго бродил вокруг пьесы Ростана, у меня возникла своя версия этой любовной истории. Сирано, как настоящий поэт, воин, бретер, не мог испытывать недостатка в женском внимании. Думаю, что, талантливый человек, бретер и поэт, он не знал отбоя от женщин, но знал, что вечная любовь может быть только в одном случае — если она не осуществима, если взаимности не добиться по определению и если на балкон ползет другой мужчина. Тогда энергия этого чувства может сохраниться хоть на всю жизнь. И вот он сделал из своей жизни такой поэтический экспромт. Как вы помните, как только он признался, Роксана сразу заорала — что ж ты раньше не сказал?! На что он ответил: милая моя, все бы тут же и закончилось… Кабалин как раз настоящий мужчина, который знает, что такое пресыщенность и как с ней бороться, он талантлив, и в этом смысле мы с ним могли бы что-то сделать.

Но время упущено. А сейчас он замечательно сыграл бы Лира. Мне кажется, ему есть что сказать в этой роли. Ему лично.

Анатолий Праудин

Июль 2005 г.
Анатолий Праудин

ежиссер, художественный руководитель Экспериментальной сцены театра ?Балтийский дом?, лауреат Государственной премии России. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru