Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 43

2006

Петербургский театральный журнал

 

Требуйте всюду!

Татьяна Москвина

Абсолютное серьезное предложение ко всем соответствующим министерствам и ведомствам По категорическому требованию театральной публики Касается всех театров России

Например, я прихожу в аптеку или в кондитерскую. В универсам или универмаг. Все равно. При определенном уровне цивилизации законы будут действовать одни и те же.

Чтобы я там ни купила, любой товар будет иметь либо специальный вкладыш, либо соответствующую маркировку на упаковке. И я смогу прочесть необходимые сведения о купленном товаре — сведения, не заключающие в себе никаких личных мнений или суждений, но лишь объективную реальность:
из чего состоит товар;
как им пользоваться;
каков срок хранения;
какие противопоказания.

Без этих сведений товаров практически и не бывает (разве что соленые грибы у бабушки — но это уж личные ваши риски). Это азбука потребления.

Но эта азбука отчего-то совершенно не распространяется на сферу товаров и услуг, производящихся в искусстве.

Если вы возьмете в руки книгу, решая, купить или не купить, — на ней будут хвалебные отзывы и преувеличенные мнения.

Если вы, решая все тот же вопрос — купить или не покупать билет в кино/театр, откроете любой журнал или газету, вы увидите все те же самые рекламные штучки. Пышные эпитеты, сладкие слова — одни и те же. Или критические разборы — редко внятные.

Нигде и никогда вы не прочтете того, на что имеете право как потребитель:

из чего состоит товар;
как им пользоваться;
какие противопоказания.

ТОВАР ИСКУССТВА НЕ СЕРТИФИЦИРОВАН И, В СУЩНОСТИ, БЕЗЗАКОНЕН С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЗАКОНА О ПОТРЕБИТЕЛЕ!

Но почему? Искусство производит товар, имеющий материальную форму и материальное содержание. Если его духовная компонента, возникающая в восприятии, дискуссионна и индивидуальна, то реальное содержание вполне может и ДОЛЖНО БЫТЬ сертифицировано, описано в строгих и понятных категориях.

Возьмем к примеру театральный товар — спектакль.

На сегодня зритель не знает о спектакле, на который идет, почти ничего. Ну, прочтет он статью Давыдовой, что данный спектакль — модный, культовый и стильный, или реплику Москвиной, что все модные и культовые спектакли надо утопить в сортире. Пользы от этого чтения никакой. На мой вкус, Москвина пишет лучше, но ведь и это спорно в этом спорнейшем из миров.

А вот если бы перед покупкой билета, по первому требованию зрителя, ему выдавали вкладыш-сертификат к спектаклю, польза была бы.

В сертификате бы указывалось:

какова литературная основа спектакля: когда и кем написано произведение, какое место занимает/не занимает в истории драмы/литературы, когда ставилось и как; соотношение режиссерской концепции с авторским текстом: сколько процентов текста сохранено, сколько сокращено, есть ли вставки, «отсебятина», где, какие именно;

соблюден или нет принцип историзма — когда и где происходит действие, совпадает ли это с указанием автора;

жанр спектакля;

метод постановки (к какому направлению принадлежит спектакль, является ли он жизнеподобным, бытовым и психологическим или нет, или есть смешение — тогда в какой пропорции?);

используется ли в спектакле ненормативная лексика и обнаженная натура;

используются ли в спектакле реплики и движения, связанные с физиологическими отправлениями человека (совокупление, дефекация, мочеиспускание, рвота и тому подобное);

художественная новизна/традиционность постановки: оригинальны или заимствованы мизансцены, трактовка и т. д.;

точный состав постановочной бригады и длительность спектакля.

Давайте составим примерный сертификат на обычный, идущий себе спокойно спектакль. Учитывая мою личную страсть к драматургии А. Н. Островского — скажем, на «Ва-банк» в театре Ленком (Москва, 2004).

Литоснова: оригинальная пьеса Островского «Последняя жертва». Признанная удача «позднего» Островского, ставилась более ста лет с успехом, экранизирована. Считается классической, в данный момент идет в нескольких столичных театрах. История женской любви к недостойному избраннику, картина нравов пореформенной России.

Режиссерская концепция: оставлено около 40% текста. Остальное — парафраз или отсебятина. Фразы автора пьесы подвергаются искажению, звучат реплики неустановленного происхождения. Большие сокращения, часть персонажей отсутствует. Поэтика автора искажена, сюжет не изменен.
Принцип историзма: не соблюден ни в чем.

Жанр: комедия-фарс.

Метод: антипсихологический, антибытовой, нежизнеподобный. Близок к эстрадному (устойчивая актерская маска, репризная подача текста).

Ненормативная лексика и обнаженная натура не используются.

Физиологических отправлений нет.

Художественная новизна: отсутствует.

По-моему, очень убедительно. Каждый может прочесть и понять, нужно это ему или нет. По данному описанию, мне кажется, ясно, что большой беды нет, но и счастья не будет тоже.

Итак, вы меня поняли: ТРЕБУЙТЕ ВСЮДУ СЕРТИФИКАТ СПЕКТАКЛЯ!

Только в сертификате зритель найдет спасение и помощь в деле выбора нужного товара. Только сертификат покончит с путаницей фальшивых реноме и мнимых сенсаций.

Просто и понятно. Легко и доступно. Точность и правда — взамен рекламных трюков и пыли в глаза.

Всегда есть выход! Боритесь с безумием и беспорядком! Да здравствует разум!

Ноябрь 2005 г
Татьяна Москвина

театровед, театральный критик и кинокритик, научный сотрудник РИИИ. Печаталась в журналах «Театр», «Искусство кино», «Сеанс», «Театральная жизнь», «Искусство Ленинграда», «Нева», «Аврора», «Столица», «Родник», «Петербургский театральный журнал», центральных и петербургских газетах, научных сборниках. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru