Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 46

2006

Петербургский театральный журнал

 

Памяти Виктора Евсеевича Боровского

В пасмурные осенние дни Петербург прощался с Виктором Евсеевичем Боровским. А вместе с Петербургом с ним прощались его друзья и ученики, коллеги по театроведческому цеху и читатели его книг.

Вся его жизнь была посвящена оперному театру. Человек высочайшей эрудиции, энциклопедических знаний, обладавший феноменальной памятью и несравненным даром рассказчика, острым и неординарным взглядом на те или иные явления, живостью ума и тонкостью наблюдений, владевший несколькими иностранными языками, Виктор Боровский был открыт людям и миру, с воодушевлением приветствовал новые творческие устремления, всегда готов был помочь и словом, и делом и поддержать в нужде…

Голодное блокадное детство, трудные послевоенные годы юности. Обучаясь в Хоровом училище им. Глинки, Виктор Евсеевич впервые приобщился к высоким образцам музыкальной культуры. На формирование его личности огромное влияние оказало близкое знакомство с могиканами русского театра С. Я. Лемешевым, Б. Э. Хайкиным, Г. А. Товстоноговым, А. А. Гозенпудом. С Сергеем Юрским его связывало не только родство, но и общность интересов.

После окончания Библиотечного института он начал свое служение театру, поступив на должность заведующего литературной частью Ленинградского Малого театра оперы и балета. Именно там завязались его дружеские отношения со многими его сверстниками — будущими виднейшими деятелями музыкального театра. В эти же годы он окончил аспирантуру.

Став преподавателем Института театра, музыки и кинематографии им. Н. К. Черкасова, Виктор Боровский читал курс лекций по истории театра. Как же любили его студенты (а студентки — и говорить нечего!). Несколько поколений артистов, историков театра и театральных критиков, режиссеров были воспитаны его вдохновенными лекциями. Он читал — как пел, на его лекции бегали студенты всех курсов.

В 1970-е годы, подобно многим своим соотечественникам, Виктор Боровский вынужден был эмигрировать из Советского Союза. Первые годы его жизни в Великобритании складывались нелегко, и поначалу его работа была далека от театра. Но он сумел сохранить себя в профессии, в совершенстве овладев литературным английским языком. На это ушли годы напряженного труда. Их результатом стало приглашение Виктора Боровского в Лондонский университет, где он вскоре получил статус профессора, где специально для него впервые за всю историю университета был открыт курс лекций по истории русского театрального искусства. Сегодня учеников Боровского можно встретить во всем мире.

В это же время началось его сотрудничество с Лондонским Королевским театром Ковент Гарден, где он являлся консультантом при постановке русских опер. С Робертом Ллойдом он работал над партией Бориса Годунова в одноименной опере в постановке Андрея Тарковского, помогал Рене Флеминг осваивать поэтический текст партии Татьяны в «Евгении Онегине». Среди его коллег и друзей по цеху Леонард Бернстайн, Клаудио Аббадо, Пол Финдли, Марис Янсонс, Михаил Барышников, Пласидо Доминго, Елена Образцова, Томас Зандерлинг…

В конце 1990-х годов Виктор Боровский был приглашен маэстро Гергиевым в Мариинский театр, где занял должность консультанта по репертуару. Мариинский театр стал его домом, духовной обителью, а Валерий Гергиев — единомышленником и верным другом. Здесь Виктор Евсеевич встретился со многими коллегами юности, нашел новых друзей, в основном среди молодого поколения артистов. Он всегда заражал всех своей энергией, оптимизмом, даже в то время, когда уже тяжело болел…

Помогал разобраться в драматургии роли, увлекательно рассказывал об истории создания той или иной оперы, исполнительских традициях и новациях. Обладая уникальной коллекцией аудио- и видеозаписей, он щедро делился ими с артистами театра. Незабываемы его лекции в Академии молодых певцов Мариинского театра, а также популярные лекции для зрителей, которые он проводил на гастролях театра в Лондонском Ковент Гардене.

Среди наиболее фундаментальных трудов Виктора Боровского, выдержавших несколько зарубежных изданий, монографии о Федоре Шаляпине и Игоре Стравинском, книга «Три лика русской сцены», посвященная театральной династии Комиссаржевских. Эти книги, написанные на английском языке, еще ждут своего российского читателя.

Друзья и коллеги


Возвращение

Витя ушел -
яркий, остроумный, упрямый, опрятный,
отчасти лондонский денди,
отчасти ленинградский просветитель.

Ушел Витя
со всеми своими знаниями, мыслями,
которые могли существовать
только в его собственном исполнении.

Витя ушел.
И вдруг стало понятно,
что он не ушел, а вернулся.
Бежал от страны и от этого города,
вернулся сюда же — прильнуть,
спрятаться от времени.

Бежал от брака, от уз, от обязательств,
и обрел женщину, которую искал, как спасение.

Всегда бежал от утомления обрядами и догмами,
и вдруг прислонился к православию,
к его милосердной сердцевине.

Был непримирим — уходил и отрясал прах с ног
своих, оставлял, проклинал,
и вдруг вспомнил всех, и простил всех, и
слезно попросил у всех прощения.
Бежал от имени своего — не хотел, чтобы звали
Виктором, -
пусть Витя, Витюша… а вот вернулся
уже не по своей воле, и стал
Виктором — победителем!

Так трудно,
так красиво,
так мучительно,
так высоко
он победил себя.

Прощай, Виктор!
Прости, Витюша!

Прими мой поклон восхищения
и мою память о тебе
навсегда.

19 октября 2006 г. Петербург.
Сергей Юрский
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru