Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 46

2006

Петербургский театральный журнал

 

Пусть говорят

Виктория Аминова

Э. Олби. «Кто боится Вирджинии Вульф?». Театр «Приют комедианта». Режиссер и художник Василий Сенин

Всевозможные «реалити-шоу», «ток-шоу» и розыгрыши Ниагарским водопадом хлынули с экранов телевизоров, ворвались в сознание людей и вторглись в реальную жизнь. В любой момент на улице, в поликлинике или в театре можно услышать: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера», включив любой канал телевизора, можно увидеть людей, исповедующихся перед многомиллионной аудиторией в таком, чего и подружке шепотом не скажешь, годами люди живут под всевидящим оком телекамер и умудряются даже заводить потомство. Граница между реальностью и «реалити» стала зыбкой, практически эфемерной. А игра стала основным и естественным способом существования людей. Спектакль Василия Сенина об этом, об «играх, в которые играют люди».

Местом действия становится студия ток-шоу: белые звукоизолированные стены, микрофоны, экран и «евростандартные» диваны. А герои, семейная пара Марта (Лариса Луппиан) и Джордж (Дмитрий Воробьев), похожи на эстрадный дуэт (например, Саша и Лолита, с их непрекращающейся «борьбой полов»). В начале они расслабленные и нетрезвые, в перерыве между «эфирами» лениво переругиваются, как бы настраиваясь на нужный лад, но вот звонок — пришли гости, и парочка профессионалов уже достаточно «завелась», чтобы продолжить игру с привычным «драйвом». Шоу началось.

Амплуа Джорджа и Марты давно распределены: он «белый» клоун, она — «рыжий». Он — неудачник профессор, толстеющий и лысеющий подкаблучник, а она все еще роскошная и злая ректорская дочка. Она — «бьет» и смеется нарисованным ртом, он — принимает удары и плачет фонтанчиками искусственных слез. Но это только условия игры, потому что на самом деле лидер в этой паре — Джордж, каким его исполняет Дмитрий Воробьев. Он дирижирует разворачивающимся на наших глазах представлением. Он настоящий, вдохновенный, азартный шоумен. Сначала Джордж играет в поддавки, позволяет Марте унижать его и вести игру. Но, доиграв раут под названием «хами хозяину», он как бы решается взять действие в свои руки: на самом деле все это было отрепетировано, потому-то Марта, отыграв свою партию, уходит за кулисы, увлекая пока еще ненужную в игре девушку-гостью (Софья Горелик). А Джордж остается один на один с юношей-гостем, «раскручивая» его на откровенность, ошарашивая собственными «легендами» и добиваясь его реакции. Но парень (Сергей Перегудов) в отличие от подруги что-то подозревает, о чем-то догадывается, и тем интереснее Джорджу вовлекать его в свои игры. Порой кажется, что юноша, тоже увлекшись, «заигрывается», подавая историю своей женитьбы в подчеркнуто театральном, драматичном, в тон партнеру, виде. Девушка же в игру откровенно «не въезжает» и кажется искренней, поэтому тот факт, что ее версия замужества расходится с рассказом мужа, становится маленькой победой «ведущих»: значит, даже это невинное создание ведет собственные игры, моделируя действительность в соответствии со своим «сценарием». Кто играет, перед кем играет, когда играет, а когда нет — невозможно понять. И Джордж с Мартой, люди, сделавшие игру способом жизни, еще самые искренние в этом свихнувшемся мире «ток-шоу»: они честны в том, что легализовали игру и соблюдают правила, тогда как молодая пара играет без правил и друг против друга.

Если Джорджа привлекает режиссура их шоу, то Марта — актриса. Ей не так важны все сюжетные повороты и кульбиты, как возможность «прожить» придуманную жизнь. Поэтому она с искренним драматизмом проигрывает каждую новую ситуацию, Ларисе Луппиан удается сохранить эту двойственность: с одной стороны, Марта страдает, а с другой — не забывает, что она находится перед камерой и что все это — игра.

Кульминацией шоу становится игра, которую можно назвать «поговорим о сыне», специально для девушки, не желающей иметь детей, Джордж заводит запретную, их личную с Мартой игру в «любящих родителей». Марта кажется разъяренной этим предательством мужа (а может быть, только играет, что разъярена), но подхватывает игру и разворачивает перед юной девицей, сделавшей уже несколько тайных абортов, картинку безмятежного, идеального материнства. На экране за спинами героев проплывают умилительные, банальные, до тошноты слащавые фотографии карапузов, и это придает пародийную, сатирическую окраску Мартиному как бы трогательному рассказу. Но сентиментальная девица купилась на этот рекламный ролик и, вытирая слезу, «просветленным» голосом провозгласила: «Я хочу ребенка!» Но шоу продолжается, и ее тут же вовлекают в новую игру, что-то вроде «малые детки — малые бедки», показывая другую сторону материнства, далекую от идиллической картинки с рекламы памперсов. Джордж и Марта, существуя в нервной и напряженной сцепке, на первый взгляд пикируются друг с другом, а на самом деле — перекидываются своими гостями, словно баскетболисты мячом. Никогда в телевизионных шоу ведущие не существуют с таким азартом и страстностью, не реагируют так мгновенно и остроумно, как эта пара в своих «домашних радостях». Так что возникает догадка, что их бесконечное шоу не только болезнь, не только искореженное сознание, но и творчество.

Когда чуть живые гости под утро сбегают из этой «творческой лаборатории», Марта и Джордж становятся вялыми, усталыми, тихими. И обнимаются они с ненаигранной теплотой, как партнеры после успешного и выматывающего эфира. Может быть, хотя бы вот это их объятие — не игра? А может быть, и игра… Вероятно, начинается новое шоу.

Но если все повороты во взаимоотношениях между мужем и женой, все их метания и страдания всего лишь игра, то одно, подлинное, невыдуманное чувство объединяет их: отчаяние от невозможности прекратить игру. Только так, в извращенной, изуродованной форме, могут продолжаться их отношения. Два человека хотят и не могут быть вместе, потому что в современном мире давно нарушены все естественные связи, непроходимо заросли тропки, которыми можно добраться до чужой души, речь перестала быть способом общения, объятия не дарят близости, а брак не гарантирует любви. Единственное пространство, в котором люди «строят свою любовь», — пространство игры. Так «пусть говорят» Джордж и Марта, раут за раутом, заново налаживая непрочные человеческие взаимоотношения.

Ноябрь 2006 г
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru