Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 47

2007

Петербургский театральный журнал

 

Памяти Вениамина Михайловича Советова

Памяти Вениамина Михайловича Советова

Невысокого роста, изящный, с тихим голосом — он не походил ни на мастера-механика, ни на актера. Ипо возрасту мало отличался от первых своих студентов, почему многие (и я в том числе) позволяли себе величать его на "ТЫ". Веня не обижался. Итолько глубоко скрытая усмешка да озорной блеск глаз иногда выдавали его отношение к нерадивому несмышленышу-студенту. Характерно, что за без малого четыре десятилетия нашего знакомства, побывав и студентом Вениамина Михайловича, и преподавателем на его курсе, и председателем экзаменационной комиссии, выдающей дипломы его студентам, да и просто заходя в его подвальчик с какой-нибудь мудреной проблемой, я ни разу, ну вот ни разу в жизни не слышал, чтобы Советов на кого-нибудь повысил голос. Хотя, казалось бы, мастер, посвятивший жизнь созданию действующей модели Человека, как режиссер иактер исследующий внутренние пружины психологии этого вида приматов, мог ли он всегда оставаться спокойным, видя его поступки и их мотивы

Интересно, что, будучи связанным с Вениамином Михайловичем сугубо профессионально, относясь сбезграничным уважением к нему как к Мастеру, хочется говорить не о профессионале, а о редкостном человеке, об уникальной личности. И правда, есть еще в мире славные мастера кукольного цеха, входящие в синклит избранных, — без таких волшебников театр кукол захирел бы в одночасье. Но встреча на рубеже 2-го и 3-го тысячелетий от РХ с подлинным рыцарем, без страха и упрека идущим путем служения своему идеалу, согласитесь, подарок судьбы, ибо дает надежду, что мир еще постоит.

И невидимые нити протягиваются от гапита-креста на его могиле и к нам, помнящим Веню, и кбудущим поколениям кукольников.

Марк Борнштейн


Иваново — Нерехта — Ярославль — Рыбинск — Бологое — Ленинград. Этот маршрут мы помним до сих пор. Стоило взглянуть в окно, и мы знали, в каком месте мы сейчас находимся, потому что этим маршрутом мы два раза в год на целый месяц отправлялись на сессию в наш родной ЛГИТМиК, кнашим прекрасным педагогам, которых с теплотой вспоминаем и сейчас, спустя двадцать лет. И к нашему любимому Мастеру — Вениамину Михайловичу Советову.

Наш курс был первым курсом актеров-заочников, и мы были первыми, кого Вениамин Михайлович учил актерскому мастерству. Может быть, поэтому унас сложилось очень доброе и очень бережное отношение друг к другу. Он не жалел ни себя, ни времени. Занятия продолжались порой до глубокой ночи. Чтобы не терять времени на «пирожковую», перекусывали прямо в аудитории. Вениамин Михайлович был нам отцом родным — приносил тостер (по тем временам — для нас диковинку), хлеб, колбасу, масло — подкармливал нас.

Прошло уже двадцать лет (господи, как время-то бежит!) со дня окончания института, а наши занятия с Вениамином Михайловичем (или Веней, как мы его называли между собой) очень часто всплывают в памяти. И,сидя в одной гримерке, начинаем вспоминать этюды, отрывки из водевилей, пьес, дипломных спектаклей. Не все давалось легко, но все было чрезвычайно интересно. Необычно и очень весело. Как могли, помогали друг другу. А Вениамин Михайлович помогал нам всем.

Незабываемы были на первом курсе этюды «про животных». Мы, как школьники, под руководством Мастера, отправились на экскурсию в зоопарк. Подошли к очередному вольеру — он оказался пуст. Только таблички: «За ограду не залезать! Зверей не кормить!»

В. М.: «Ну что, ребятки, слабо прямо здесь, в вольере, показать, на что вы способны» Тут же были распределены роли — кто есть кто, и — вперед, за ограду, в вольер!!! Кто у поилки стоит задницей кверху, кто на дереве висит, кто греется на солнышке. В. М. доволен — и щелкает фотоаппаратом…

О фотографиях — отдельно.

С самого начала он снимал все, что мы делали… Ни один экзамен, ни один зачет (не только по актерскому мастерству) не проходил без него, без Фотоаппарата. Пишем с большой буквы, потому что для многих этот аппарат на экзаменах по общеобразовательным предметам был большой палочкой-выручалочкой! В.М. снимал, педагоги несколько отвлекались, а мы получали какую-то возможность «выплыть».

Только на последней, дипломной, сессии, мы поняли, для чего нужны были эти съемки. Поняли, когда В. М. принес нам кучу проявленных пленок, и мы, те, кто имел дело с фотопечатью, в три смены делали фотографии в его мастерской, переоборудованной под фотолабораторию. Мы делали для каждого фотоальбом. Он задумал его на первом курсе и сделал. Открываешь сейчас этот альбом — и така-а-я охватывает ностальгия-я-я!. А на последней странице — рукою Мастера: «Спасибо вам за все! Я все время чувствовал вашу поддержку! Как хорошо, что вы были, как хорошо, что вы есть!»

…Показываешь В. М. этюд, какие-то заготовки, домашнее задание… Думаешь, конечно же, что все это гениально, ждешь соответствующей реакции от Мастера… Потом мы поняли, что если появляется улыбка и как-то по-особенному светятся глаза, то можно от Мастера дождаться его любимой фразы: «Этот этюд имеет право на существование…»

Последняя наша встреча с Вениамином Михайловичем была в Иванове, на нашем 5-м фестивале театров кукол «Муравейник». Он нисколько не изменился — те же внимательные глаза, та же мягкая улыбка… И гордость за своих выпускников. Встреча наша была очень теплой. Он снова был нашим Мастером, нашим Веней, а мы были его студентами. Таким он иостанется для нас…

Студенты первого в СССР заочного курса актеров-
кукольников Борис Новиков и Владимир Кузнецов.

Ивановский областной театр кукол
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru