Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 51

2008

Петербургский театральный журнал

 

Антрактъ

Мировые СМИ о юбилее «Петербургского театрального журнала»

ИТАР-ТАСС:

На фоне всенародного подъема в России, вызванного «Планом Путина» и победой «Единой России» на думских выборах, широко отмечается 15-летний юбилей «Петербургского театрального журнала». Что не удивительно: в России любят искусство театра — искусство большой сценической Правды, чтут великого театрального учителя всех времен и народов К. С. Станиславского, хорошо знают имена популярных театральных артистов, а подчас и режиссеров. После разрушительных 1990-х, благодаря курсу президента В. В. Путина и достигнутой социально-экономической стабильности, посещаемость театров неуклонно возрастает; прирост возрастания достигает в отдельных регионах 11,5 % в год, что сопоставимо с годовым ростом инфляции, а кое-где и превышает его. Растет и международный престиж российского театра: по-прежнему высок спрос на драматургию А. П. Чехова, заслуженной популярностью пользуется творчество русской оперной красавицы-певицы Анны Нетребко. Да и бессмертные мелодии «Лебединого озера» регулярно звучат из-под театральных подмостков объединенной Европы. В России знают о существовании на Западе сил, хотевших бы вернуть атмосферу времен «холодной войны», смазать неотразимое впечатление от успехов российского театра и затормозить мощную культурную экспансию России. Тщетные потуги!


«Ле Монд» (Париж):

Неподражаемый ПТЖ отмечает свое 15-летие. Даже победа «Зенита» в футбольном чемпионате России и не столь грандиозный, как в других регионах, процент проголосовавших в Петербурге за «Единую Россию» не смогли отвлечь от этого события.

ПТЖ — наследник традиций полуподпольной катакомбной культуры советских времен (не случайно журнал обитает в старом подвале на Моховой улице). Одновременно он — яркий символ новой, свободной России, поскольку работа ПТЖ строится на началах полной свободы. Как подтвердила нашему корреспонденту обворожительная Марина Дмитревская, неизменный главный редактор журнала, члены редколлегии не только пишут что хотят, но и на службу приходят исключительно когда хотят. Тем не менее журнал все 15 лет регулярно выходит по 4 все более пухлых номера в год. Каким образом это возможно при постоянном дефиците средств и образе жизни женской редколлегии ПТЖ, остается загадкой. Во всяком случае, редактор некогда официального столичного журнала «Театр» Валерий Семеновский комментировать успехи петербургских коллег отказался, сославшись на занятость в связи с выпуском свежего, первого номера журнала «Театр» за этот год.


«Нодон синмун» (Пхеньян):

Трудящиеся КНДР, сплоченные вокруг любимого руководителя товарища Ким Чен Ира, с огромным трудовым подъемом отмечают 15-летие братского «Петербургского театрального журнала». Журнал был создан еще при жизни великого вождя и учителя Ким Ир Сена и всегда опирался на его философию Чучхе с ее главным принципом опоры на собственные силы. Трудящиеся КНДР, преданные заветам великого вождя и учителя Ким Ир Сена, под руководством любимого руководителя Ким Чен Ира, сердечно благодарят коллектив «Петербургского театрального журнала» и его главного редактора, славного продолжателя дела великого вождя и учителя Ким Ир Сена и любимого руководителя Ким Чен Ира, дорогого товарища Марину Юрьевну Дмитревскую и шлют им горячие революционные поздравления!

По случаю знаменательной даты в Пхеньянском дворце съездов имени великого вождя и учителя Ким Ир Сена состоялось большое праздничное представление. В нем участвовали 3500 артистов и 15 тысяч живых цветов. Сцена была украшена портретами великого вождя и учителя Ким Ир Сена, главного редактора Марины Юрьевны Дмитревской и любимого руководителя Ким Чен Ира (слева направо).


Рейтер

попросил отозваться на юбилей ряд известных деятелей культуры и политики:
В. Спиваков: «Виртуозы Москвы» приветствуют виртуозов ПТЖ. Говорят, в составе редакции много красивых женщин. Но почему они никогда не домогались моего интервью?
Карл Лагерфельд: Недавно Катрин Денёв рекомендовала мне читать ПТЖ, она сама это делает после молочных ванн по вторникам и пятницам. Я почитал, посмотрел фотографии авторов в конце журнала и понял, что не так жил. Моим идеалом (прости, Катрин) теперь является Елена Миненко: какая фигура! Сколько шарма и истинно русской тайны в глазах! А как одевается!

Дэвид Копперфильд: Фокусами и иллюзиями меня трудно удивить, но девушкам из ПТЖ это удалось! Не понимаю, откуда они берут все это в течение пятнадцати лет?! Восхищен! Завидую! Поздравляю!
Сергей Миронов: Я, Серега Миронов, бывший десантник и будущий верхолаз, вместе со всеми эсерами поздравляю ПТЖ. Референты докладывают, что журнал интересный и, главное, стоит за справедливость. Так что, девчата, кончайте заниматься неизвестно чем и вступайте в мою «Справедливую Россию».


«Нью-Йорк Таймс мэгэзин»

(воскресное приложение к «Нью-Йорк Таймс») публикует статью профессора университета в Беркли, известного специалиста по гендеру и феминизму Джудит Батлер «Феминизм: кризис на Западе — взлет на Востоке». Вот некоторые извлечения из нее:
«Феминистская концепция мира неожиданно получила поддержку в патриархальной России. И не в маргинальных московских клубах для золотой» молодежи, даже не в женских пенитенциарных учреждениях, что также было бы оправданно и понятно. Мощным репрезентантом и адептом феминизма стал Петербургский театральный журнал«. 15 лет он объединяет интеллигенцию, пишущую и читающую о театре. Большинство авторов и читателей журнала - женщины; несколько мужчин неопределенного возраста (и я чуть было не сказала — пола) не в счет. Сейчас, когда журнал отмечает свое 15-летие, становится понятна его мировоззренческая позиция, суть которой можно выразить двумя характеристиками: открытый феминизм и едва завуалированный антимаскулинизм. В большинстве статей и рецензий ПТЖ мужчины трактуются как неполноценные в социальном и культурном отношении существа, творческие удачи которых в искусстве — случайность, а неудачи, наоборот, закономерны и определяются их мужской идентичностью. Сама же эта идентичность, по мнению ПТЖ, пребывает в глубоком кризисе, внутреннем хаосе и состоянии полной потери ориентиров и способности быть самой собой. На это, например, прозрачно намекает в № 3 (49) за 2007 год его редактор М. Дмитревская. В статье о спектакле некоего Михаила Бычкова она с самого начала акцентирует ту якобы путаницу, что царит в мире мужских идентичностей. Цитирую: Вот зачем ставить Островского как Платонова, Платонова как Островского, Чехова как Горького, а Горького как Ионеско?». Сила ее антипатии ко всему мужскому, видимо, столь велика, что в следующем абзаце она слово в слово повторяет уже процитированный предыдущий, а в третьем (правда, уже чуть иными словами) — первый и второй. Но и этого Дмитревской мало, чтобы передать мировоззренческое отвращение к мужику" в искусстве и, не сомневаюсь, в жизни. На следующей странице, не удовлетворяясь литературно-драматургической моделью распада мужского мира, она переходит на модель композиторскую. Цитирую: Но зачем играть Баха как Шопена, и Шопена — как Шостаковича?«. Вряд ли нужны дополнительные комментарии — цитаты говорят сами за себя. Исключение в ПТЖ делается для нескольких любимчиков, по-видимому, оценочно максимально приближенных к женскому началу (драматург Н. Коляда, режиссер А. Праудин), а также, и в особенности, для мужчин, ушедших в мир иной (некрологи на них, как правило, написаны в позитивном ключе)», — заканчивает Джудит Батлер свой пассаж о ПТЖ.


Из интервью редактора ПТЖ М. Дмитревской
обозревателю радио «Свобода» М. Тимашевой:

М. Т. В мире бурно обсуждается статья Джудит Батлер и, в частности, ее оценка вашего журнала как антимаскулинистского, которую она сделала, в том числе, и на основе анализа ваших текстов. Как вы это прокомментируете?

М. Д. А о каких текстах речь?

М. Т. Кажется, что-то о Бычкове.

М. Д. О Бычкове? Да-да, припоминаю, что-то писала о Мише недавно, но деталей не помню; кажется, это был мой пятый текст за ночь. Я очень устала. Очень. Ничего не успеваю. А еще суд, а еще занятия в институте…

М. Т. Понимаю Вас, и все же — как Вы относитесь к мужчинам?

М. Д. Я не помню как. Очень устала. Ничего не успеваю. Все время на бегу. Надо сдавать номер, но никого это не волнует. Очень давно не была на исповеди. Надо бы на массаж. Митя (сын, известный драматург и режиссер. - М. Т.) все время уезжает, Лоевский звонит редко, но когда звонит — хамит. Скоро приедет Резо. Нужно сдавать номер, а еще вот юбилей…

М. Т. Как собираетесь отметить 15-летие?

М. Д. Не знаю. Я очень устала. Очень хочу на исповедь к отцу Игорю. Ничего не успеваю. Надо писать докторскую. Все от меня чего-то ждут, требуют. Миненко обижается, опять же Резо. Хочу на массаж и к морю.

М. Т. Так что все же с юбилеем?

М. Д. Не знаю, я так устала. Ну, водки купим, закуски. Праудин придет, Сагальчик. Надо бы подстричься, но некогда. Барбой уже даже не ругается, с докторской уже и не пристает. Тоже придет. Новый год на носу, но нет сил. Никому ничего не надо. К морю хочу и за грибами. Сдаем юбилейный номер, а уже надо отписать в следующий 4—5 материалов. Скорей бы Новый год, отосплюсь.

М. Т. С юбилеем Вас и с наступающим Новым годом!

М. Д. Спасибо. Не желайте мне успехов в работе. Хочется здоровья и счастья в личной жизни.


Подборку прессы осуществил доктор философских наук,
ректор Екатеринбургского Гуманитарного университета Лев Закс
Ну что сказать тебе про ПТЖ?
О мертвых либо хорошо, либо никак.
Из подслушанного придуманного разговора

Хороший журнал — это мертвый журнал.
Валерий Семеновский (из невысказанного)

Как известно, празднование юбилея — это репетиция похорон. И вот мы с Галкой Брандт пришли выразить соболезнование родственникам и близким покойного.
«А вы, немые зрители финала!»
Журнал был нам другом. Умным собеседником. А мы были ему «читатели и коллеги».
Смерть настигла его в яркий период полового созревания — 15 лет!
Он прожил короткую, но бурную жизнь.
Его страстно любили и столь же страстно ненавидели.
Его с наслаждением читали и с не меньшим наслаждением не читали.
В него хорошо писали и еще прекрасней не писали.
Он погиб в борьбе за нашу честь и достоинство! Если бы не крайняя отвага и самопожертвование, он бы мог кончить жизнь в надежных стенах Дома ветеранов сцены.
Но он погиб на посту. И память о нем навсегда сохранится у нас в печенках!
Что же стало причиной его смерти? Жажда жизни, пляски бытия! Есть версия, что это убийство, есть версия, что самоубийство. Но нам кажется, что это онтологическая жажда тотального, брутального, витального, ментального и моментального обновления, возрождения и, не побоимся этого слова, воскресения!

Вставай, журнал! Шагай, журнал! Живи, журнал! Пляши, журнал!
Известия о твоей смерти оказались слегка преувеличенными.

О. С. Лоевский, Г. А. Брандт
Екатеринбург
1 декабря 2007 г.
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru