Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 52

2008

Петербургский театральный журнал

 

Чикаго на Итальянской

Татьяна Плахотина

Когда такое бывало в Театре Музыкальной комедии: за две недели - две премьеры! И какие: сначала «Чикаго», культовый мюзикл Фреда Эбба и Боба Фосса, а вслед за ним - неведомая русской музыкальной сцене «Герцогиня из Чикаго» одного из законодателей жанра Имре Кальмана.

Начали на Итальянской с истории о девушке, пристрелившей своего любовника и благодаря бульварной прессе и изворотливому адвокату ставшей настоящей любимицей публики. «Chicago» вот уже несколько десятилетий с успехом идет по всему миру, огромную популярность завоевала выпущенная несколько лет назад экранизация мюзикла с участием звезд Голливуда - Ричарда Гира, Кэтрин Зеты-Джонс, Рене Зельвегер (режиссер Роб Маршалл), однако в Петербурге столь нашумевший хит появился впервые. Постановка мюзикла в театре, репертуарную основу которого в последние два десятилетия составляли классические оперетты Кальмана и Легара, шаг довольно рискованный. Особенно если учитывать абсолютно уникальную специфику мюзикла как жанра ярко театрального и предельно условного, требующего безупречно органичного сочетания пластики, вокала, сценической речи, танца… Нашу Музкомедию не смутил даже громкий провал «Chicago» в Москве. Режиссером постановки выступил популярный сегодня хорватский режиссер Дора Руждьяк Подольски, сценографом и мастером по свету - Иво Кнезович, работу над костюмами взяла на себя художница Мирьяна Загорец, а хореографическим решением занялся балетмейстер Игорь Барберич. Спектакль, созданный стараниями хорватской постановочной команды, вызвал немало откровенно резких замечаний и отнюдь не лестных отзывов петербургской театральной критики. Впрочем, как и всегда, мнения музыкальных экспертов разделились - было бы странно, если бы одна из самых долгожданных премьер театра оставила публику равнодушной.

От «Чикаго» с Итальянской не стоит ждать блистательно-шикарного шоу с эффектными костюмами и роскошными декорациями, великолепными танцами и чарующим ароматом дорогого кабаре в духе гангстерского ретро 1920-х годов. Пространство, отведенное режиссером для игры, ограничивается голой черной кирпичной стеной и решеткой тюремной камеры, изредка освещаемой однообразным красным светом. Женский кордебалет в черном белье, черно-белые тона в костюмах главных героев, минимум необходимых деталей вроде мундштука, газеты и нескольких бутылок виски - вот и все, что понадобилось хорватской команде для создания своей версии знаменитого мюзикла. Впрочем, временами мрачную темноту сцены нарушали не к месту красочные эпизоды. Билли Флинн появлялся, к примеру, в откровенно нелепом блестящем пиджаке, больше подошедшем какому-нибудь безвкусному телеведущему дешевого шоу, и в сопровождении толпы девушек с разноцветными опахалами.

К сожалению, хореография спектакля оказалась абсолютно невыразительной (что мюзиклу противопоказано!). Женская половина кордебалета буквально засыпала на ходу, механически повторяя из номера в номер одни и те же заученные движения, словно забыв о том, что такое чувственность и индивидуальность. По-настоящему красивый и выразительный вокал продемонстрировать солистам тоже, увы, не удалось. Быть может во многом из-за неумения работать с микрофоном? Да и оркестр не раз заглушал многих вокалистов.

Вместе с тем в новом «Чикаго» много интересных актерских работ - ради них спектакль стоит посмотреть. А. Балабанова (Вэлма Келли) прекрасно играла и двигалась подчас даже лучше профессиональной танцовщицы. Образ экстравагантной, самовлюбленной, эгоистичной стервы порой затмевал своим блеском откровенно посредственную и не к месту жеманную главную героиню Рокси Харт в исполнении Ю. Москаленко, сольные номера которой, увы, по большей части напоминали художественную самодеятельность. Ю. Скороходов прекрасно сыграл Эймоса Харта, трогательного, робкого, искренне любящего мужа, находящегося под каблуком своей «красавицы жены». Запомнились А. Детинкин в роли звездной журналистки Мэри Саншайн, сыгравший шикарную эксцентричную даму, и М. Гогитидзе в роли «мамы» Мортон.

Долгожданная премьера шикарного американского мюзикла в Музкомедии состоялась. Дальнейшую судьбу спектакля решать уже не придирчивым и порой не в меру строгим критикам, а петербургским зрителям. «Chicago» - спектакль на вырост, требующий от труппы определенных навыков, появление которых, будем надеяться, не заставит себя долго ждать.

Через несколько недель после премьеры «Чикаго» в театре показали еще одну новинку, «Герцогиню из Чикаго» Кальмана. Мировая премьера оперетты прошла почти восемьдесят лет назад, в апреле 1928 года, в Вене - на сцене прославленного театра «Ан дер Вин» «Герцогиня» выдержала около четырехсот представлений. За бешеным успехом последовали семь десятилетий забвения: любители легкого жанра предпочитали проверенную классику вроде «Сильвы» или «Марицы». На мировую сцену кальмановское «Чикаго» вернулось лишь в конце девяностых годов - в 1997 году его вспомнили в Нью-Йорке, исполнив в концерте. Ну а когда сочинение записал авторитетный оперный дирижер Ричард Бонинг, интерес к опусу проснулся и в Европе. «Герцогиня из Чикаго», несмотря на большую популярность за рубежом, в России ставится редко: последний раз в Петербурге спектакль шел больше полувека назад.

Основной конфликт оперетты - в столкновении старого и нового: практичная Америка губит галантную Европу, а добрый венский вальс уступает место модному чарльстону.

Главная героиня Мэри Ллойд, богатая герцогиня из Чикаго, приезжает в карликовое государство Сильвария, чтобы всех научить танцевать чарльстон, но незаметно для себя влюбляется в самого заядлого блюстителя вековых традиций, а заодно и самого завидного жениха в королевстве - принца Сандора. Не будь то жизнерадостная оперетта Кальмана, все бы закончилось трагично, и непримиримое столкновение традиций повлекло бы за собой не слишком счастливый финал. Но на то он и легкий жанр с непременным хэппи-эндом - свадьбой и безоблачным счастьем всех без исключения героев.

Режиссером и хореографом спектакля выступил Серж Мангетт, в прошлом выпускник петербургской Академии балета имени Вагановой, а ныне руководитель небольшой опереточной труппы, сценографом и художником по костюмам - специально приглашенная из театра им. Ленсовета Мария Брянцева.

Незадолго до премьеры в одном из интервью режиссер спектакля отмечал: «Спектакль очень веселый, что, я считаю, важно для жанра оперетты. Люди должны смеяться, слушать хорошую музыку и на два часа отвлечься от забот и проблем. В спектакле много танцев, танцуют буквально все - и солисты, и даже хор». И действительно, танцев получилось немало. Правда, все они повторялись с завидным постоянством, менялись только костюмы, на которые руководство Музкомедии явно не поскупилось. Длинноногие красавицы женского кордебалета из раза в раз демонстрировали новые наряды: то обтягивающие белые лосины, золотые камзолы и высокие кокарды, то пышные юбки и красные сапожки, то короткие блестящие платья и модные шляпки с игривыми перышками в стиле 20-х годов, а то и воздушные сарафаны расцветки американского флага… Их нехитрые движения сопровождались соответствующим освещением, а под колосниками развевались полотна с изображением военных крепостей, флаг США и даже портреты какого-то неведомого индейца с боевым раскрасом и воинственным профилем, который действительно выглядел «весело», если учесть, что действие происходит в двадцатые годы прошлого века. Впрочем, двигались девицы весьма пристойно, исполняя несложные движения с неизменной улыбкой и отличным настроением.

Очень достойно на фоне профессиональных танцоров выглядели и солисты. Вполне органично в танцевальных номерах смотрелся А. Олейников - Джеймс Бонди, обаятельный проныра из Одессы, сопровождающий Мэри Ллойд, он великолепно двигался и показал себя как талантливый комический актер в дуэте с В. Свиридовой, исполняющей роль своенравной тетушки Добруджи. А ее племянница Розмэри (Ю. Москаленко), по замыслу режиссера не выговаривающая половину алфавита, не раз вызывала смех в зале. Выразительный вокал и хорошую игру продемонстрировала Т. Таранец в роли Мэри Ллойд. Правда, иногда ее «английское» произношение больше напоминало одесский выговор. А. Байрон в роли Сандора покорил редкой военной выправкой и мужским обаянием. Трогательным и добродушным весельчаком предстал король Панкраций в исполнении В. Матвеева.

Тема столкновения старого и нового последовательно проводится режиссером на протяжении всего спектакля. Так, придворные лакеи в блестящих ливреях и пудреных париках, двигающиеся словно старинные марионетки, с приездом в их замок современной американки быстренько натягивают на себя белоснежные перчатки и галстуки-бабочки и живо начинают отплясывать чарльстон. Степенные дамы в платьях с пышными кринолинами облачаются в модные облегающие наряды. Да что говорить! Сам король, забросив картонную корону, появляется во втором действии во фривольных желтых штанишках и с огромным надувным мечом, да еще и в компании двух очаровательных американок.

Яркий, красочный спектакль с большим количеством танцев и разнообразием костюмов, несомненно, по достоинству оценят многочисленные любители оперетты. Пожалуй, режиссеру действительно удалось «на два часа отвлечь от забот и проблем» петербургскую публику.

Март 2008 г.
Татьяна Плахотина

студентка театроведческого факультета СПбГАТИ. Печатается впервые. Живет в Петербурге.

Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru