Rambler's Top100
Петербургский театральный журнал

№ 52

2008

Петербургский театральный журнал

 

Надежда Забурдяева и Татьяна Силодорова о спектакле: Продавец птиц Ю. Александрова в Театре Музыкальной комедии

К. Целлер. «Продавец птиц». Театр Музыкальной комедии. Дирижер Андрей Алексеев, режиссер Юрий Александров, художник Вячеслав Окунев

«Весь мир театр, и все мы в нем актеры», - более четырех веков назад написал Вильям Шекспир. Если применить этот тезис к последней постановке Юрия Александрова, целлеровскому «Продавцу птиц», то выйдет: «Весь мир зверинец, и все мы в нем животные»…

Оперетта Карла Целлера не отличается оригинальным сюжетом, да и музыка уступает кальмановским творениям. Довольно обыкновенная история любви Продавца птиц и Почтальонши, в которой злодейка Графиня и ее придворные пытаются разлучить влюбленных. В финале (конечно, по счастливой случайности) справедливость торжествует, а зло наказано. «Продавец птиц» не часто ставится в театрах, так как сложные сольные партии, развернутые ансамбли и продолжительные разговорные сцены требуют от труппы мобилизации всех профессиональных навыков. Для Александрова это не стало препятствием. Он идет от частного к целому (его режиссура всегда отличается тщательной проработкой деталей): характеры героев подробно выстроены, потому нет места штампам, столь любимым современной опереттой. За внешней легкостью и кажущейся стихийностью развития действия - точный расчет, строгая выверенность мизансцен.

Спектакль Александрова заметно выделяется из ряда других близнецов-премьер театра Музыкальной комедии. Из положенных по партитуре трех актов режиссер делает два, объединяя 2-е и 3‑е действие. Во время перемены декорации персонажи располагаются на авансцене, перед суперзанавесом, расписанным скелетами динозавров. По замыслу режиссера каждый герой оперетты изображает определенное животное, но на деле это можно было понять только по костюмам: по платью, декорированному мехом и отделанному воротником-гривой, очень напоминающему шкуру льва, по подолам юбок, расписанным как павлиний хвост. Леопарды, слоны, лошади - придворные дамы, которые живут во дворце, где вместо мебели повсюду расставлены фигуры животных. При дворе-зверинце имеется и свой дрессировщик - Герцогиня. Одним взмахом хлыста она выстраивает придворных рядами и кругом, с ловкостью демонстрируя почти цирковые номера.

Крестьяне пышностью нарядов не уступают дворцовым жителям - они в оперетте райские птички (для большего сходства каждая селянка даже имеет шляпку-хохолок). Их разноцветные платья напоминают пестрое оперение, а порывистые движения - порхание с ветки на ветку.

Как во всякой оперетте, в «Продавце птиц» много танцевальных эпизодов, но в их постановке балетмейстер Гали Абайдулов учитывал возможности труппы, поэтому танцующие смотрятся естественно, а номера органично вплетаются в общее действие, становятся связующими звеньями между сценами.

Объединяющую и смыслообразующую роль в спектакле играют декорации. Действие оперетты проходит внутри огромной птичьей клетки, выстроенной во всю высоту и ширину сцены. По воле режиссера и художника Вячеслава Окунева все персонажи, и крестьяне и придворные, живут в одной клетке, в одном зверинце (скорее, птичнике), и различаются они только «окраской».

Однако Александрову не удалось избежать некоторых уже ставших типичными для Музыкальной комедии недостатков. Из-за обилия диалоговых сцен особенно очевидно было форсирование голоса в пении. В игре актеров временами появлялась нарочитая фальшивость, выражавшаяся в картинных жестах и преувеличенных реакциях. В какие-то моменты это выглядело как режиссерский прием, а иногда - как актерский штамп.

Текст оперетты, специально по просьбе Александрова переписанный драматургом Юрием Димитриным, был довольно заметно осовременен. Либреттист добавил актуальных шуток, использовал прием оговорки, случайной ошибки персонажа. Первый раз этот элемент выглядел свежо и был воспринят залом оживленно, а затем возникло ощущение назойливого и неуместного повтора.

Хотя спектакль не был лишен пристального режиссерского взгляда, но «слоеного пирога» смыслов так и не получилось. На суд зрителю была представлена «добротная сдоба», выпеченная в соответствии с рецептом и технологией.

Надежда Забурдяева


В отечественном театральном репертуаре творчество Карла Целлера (1842—1898) практически не представлено. Между тем этот австрийский композитор внес значительный вклад в историю оперетты. «Продавец птиц», - одна из семи его комических опер, большинство из которых были очень популярны в Вене на рубеже XIX-XX веков. Современники любили комические оперы Целлера за то же, за что его ценим и мы: безыскусные, но эффектные сюжеты, мелодическое богатство, виртуозные ансамблевые номера. Так, впрочем, можно сказать и про других мастеров оперетты - но значение Целлера как раз и заключается в том, что он стал связующим звеном в истории жанра между Штраусом и Легаром с Кальманом. А вот «Продавец птиц» в 90-е годы позапрошлого века был репертуарным хитом венской оперетты.

Ставить «Продавца птиц» доверили мэтру петербургской оперы Юрию Александрову. Напомним, что оперетта Целлера - вторая по счету работа режиссера в театре на Итальянской: его скандальной «Синей Бородой» Жака Оффенбаха два с лишним года назад открылась новая эпоха в истории петербургской Музкомедии. Премьера нового спектакля пришлась на первый день весны - и хотя на петербургских улицах царила отнюдь не весенняя погода, одна из самых ярких постановок театра за последний сезон восполнила дефицит красок в Северной столице. Успех «Продавца птиц» был предопределен тем, что ставить спектакль доверили истинным мастерам своего дела. Вячеслав Окунев создал изумительную сценографию: по воле фантазии художника события спектакля разворачиваются внутри огромной золотой клетки. За клеткой, на заднике, расположились живописные деревья, из-за которых выглядывает роскошный дворец. Конструкция способна на самые неожиданные трансформации: во втором действии клетка представляет собой зоологический музей, где выставлены чучела кабанов и мамонтов, а задник - планету Земля. Феерические костюмы дополняют картину: во втором действии на сцене настоящий бал-маскарад. Герои выглядят как ожившие экспонаты зоологического музея - маскарадные костюмы выполнены в виде различных животных.

И у Целлера, и у Александрова вторая часть спектакля вообще более действенна: из-за обилия хоровых и танцевальных сцен первый акт напоминает песенно-дансантный дивертисмент. Зато во втором действии «Продавца птиц» интрига набирает обороты. Нужно видеть (и слышать!), с какой отдачей работает вся труппа театра в этом новом спектакле! Очаровательны птицелов Адам С. Браги, совсем еще юная Христина С. Чичкановой. Этой лирической паре вторит комический дуэт В. Васильевой - Аделаиды и Ю. Скороходова - Вепсы и уж вовсе анекдотический дуэт отсутствующих у Целлера Глухенбаха (М. Луконина) и Слепенбаха (О. Лозовая). А все вместе они создают уникальный актерский и вокальный ансамбль.

Татьяна Силодорова
Март 2008 г.
Предыдущий материал | Оглавление номера | Следующий материал
© «Петербургский театральный журнал»
ptzh@theatre.ru